Слезы Амити

Я тоже перебрала несколько шариков, но в них были записи споров учеников. Кто-то спорил на девушку. Кто-то на скорость поедания пирожков. Кто-то на то, что сможет разыграть преподавателя и не получить наказания. Кто-то даже спорил на то, что сможет проникнуть в скрытый лес. В общем, предыдущие ученики ничем не отличались от нынешних.

— А насколько здесь давние воспоминания? — поинтересовалась я.

— Сложно сказать. Хост как-то упоминал, что находил обрывки еще со времен, когда были гонения магов.

Моя рука дрогнула, из-за чего я чуть не выронила шарик с очередным спором.

— Дело в том, — продолжал тем временем Лекс, — что это место — целый узел метаморфных стен. Так что хранилище, которое вы видите, одно из немногих. Часть мне показал предыдущий Мастер споров, часть мы нашли случайно, а часть…

Он закончил делать последний огонек и серьезно на меня посмотрел:

— Часть, возможно, до сих пор остается неисследованной.

«Воспоминания, — погладив пальцами одну из сфер, что на ощупь напоминала обычное стекло, я ощутила, как чаще забилось мое сердце. — Могут ли здесь быть записи о маме и папе?»

— Это место, уникально во всей Академии, — устало потерев пальцами лоб, произнес Лекс. — Я был обязан его защитить. Поэтому… — он на мгновение замялся, бросив беглый взгляд на Мэй. — Я хотел, чтобы вы познакомились с ним, прежде чем я все вам объясню.

— А лекции здесь есть? — поинтересовалась Мэй, продолжая перебирать сферы памяти.

— Конечно! — воодушевился ее заинтересованностью Лекс. — Но только не в этом помещении. Идемте, я все покажу.

Приманив ладонью созданный им светящийся шар, он улыбнулся в предвкушении.

— Уверен, вам понравится.

Когда началась наша экскурсия по логову исследователей-коллекционеров, поначалу я была настроена скептически. Не потому что слова Лекса о том, что мы будем впечатлены, казались мне лукавыми, а потому, что не думала, будто в Академии, где круглые сутки находятся великие и гениальные волшебники, для простых учеников останется что-то примечательное.

Помимо первого зала с записями поколений Мастеров спора, было еще три. Один — самый большой, с записями разных важных событий в Академии.