Слезы Амити

Когда он принялся создавать новый огонек, я взяла одну из сфер и поинтересовалась:

— В них хранятся записи метаморфных ходов?

Вместо ответа Лекс выругался, когда новорожденный блуждающий огонек задергался между его рук и молнией вылетел из ладоней. Он несколько раз ударился и срикошетил о стеллажи, отчего растерял большую часть своей яркости, а потом замер под потолком.

— Тупые создания… — проворчал Лекс и только потом ответил мне: — Здесь нет записей о метаморфных стенах, только разные исторические моменты. Например, архив предыдущего Мастера споров.

— Мастера споров? — переспросила я.

— Ага. Раньше это логово называли мастерской. И передается оно от одного мастера к другому…

— Аха-ха-ха! — вдруг раздался знакомый, но слегка искаженный голос.

Я оглянулась и увидела, как Мэй держит сферу, из которой веером раскрылась картинка. Еще относительно молодой, но уже с проседью, одетый в черной ведьмовскую тунику и шляпу профессор Джулиус, держа маленькую тыкву в руке, летал на метле, что странно… Ведь метла для полета ему не нужна.

— О, одно из моих любимых! — обрадовался и отвлекся от создания огоньков Лекс. — Кто-то из предыдущих мастеров умудрился поспорить с Джулиусом, что тот не сможет сыграть каноническую человеческую ведьму на новогоднем представлении. И Джулиус... Скажем так, произвел фурор.

Стоило ему это произнести, как смех толпы и профессора сменился бурными аплодисментами. Воспоминание закончилось, а Мэй отложила шарик и взяла другой. В нем тоже был профессор Джулиус, однако в этот раз он уничтожал ветром тренировочный манекен, подозрительно похожий на профессора Октавию.

Преимущественно одеждой, которую Джулиус на него нацепил. Руки, ноги и даже голова манекена отлетели так, будто состояли из масла, которое разрезал горячий нож.

— Магия ветра такая сильная, — удивилась Мэй.

— Любая магия сильная, — поправил ее Лекс и выпусти еще один блуждающий огонек, который в этот раз плавно поднялся над нами и ярко там засветился.

Глядя на него, Лекс немного подумал, после чего вновь принялся за работу и произнес:

— Главное, понимать, что силу элемента определяет не его тип, а то, насколько он подходит под цели и желания носителя.

Если носитель хочет быть воином, то естествен огонь сделает его сильнее всех. Если защитником — то земля или вода. А если он хочет спасать жизни… — он с трудом сомкнул ладони, между которых собирались искры, а когда их разомкнул, на свет появился новый огонек. — Тогда свет для него лучше всего.