Слезы Амити

Мой голос так и сочился едкостью, а декан вдруг усмехнулся и произнес:

– Действительно, забавно вышло…

Мое лицо вытянулось от удивления, но я быстро взяла себя в руки и посуровела.

– Однако, – сразу продолжил он. – В будущем, если ты хочешь, чтобы я тебе помог, совладай, как истинный и хладнокровный фармаг, со своими низменными мыслями и сосредоточься на деле.

Низменными мыслями?

– Да пошел ты, Флемвель! – мгновенно вырвалось у меня.

– Субординация, Флоренс. Субординация, – усмехнулся он и вновь взялся за перо.

– И твою субординацию запихни туда же… – процедила я.

Что это еще, блин, за разговор такой?

Благо в тот момент мой голос заглушил звон – предупреждение о начале ужина, и декан не услышал последних слов. Или сделал вид, что не услышал. А я, съежившись на стуле, обняла себя руками и невидящим взглядом уставилась в окно.

– Ты не собираешься ужинать? – поинтересовался декан, когда я так и не сдвинулась с места.

– Нет.

– Так и останешься здесь?

– Да.

– Хочешь доказать, что не пытаешься меня избегать или тренируешься в хладнокровии?

И только я открыла рот, как он тут же произнес:

– Предлагаю вместо того, чтобы посылать меня и мою субординацию, просто пойти и поесть.

Так, значит, услышал-таки.

– А ты вместо того, чтобы издеваться, тоже мог бы пойти и поужинать, – упрекнула я. – Пыльца фей залечивает лишь наружные раны, внутренние не затрагивает, поэтому тебе нужны силы для полного выздоровления.

И немного подумав, добавила:

– Это тебе говорит наследница лучшего фармага в городе.

– А лекарство лучшего фармага в городе может залечить внутренние раны?

– Естественно! – гордо вскинула я голову.

– Тогда мне не о чем беспокоиться.

Его слова несколько польстили, поэтому я немного остыла, вновь посмотрев на окно, за которым начинали кружиться снежинки. Как вдруг, практически в полной тишине, мой живот предательски заурчал. Вот почему подобные вещи всегда происходят в именно тишине и в самый неподходящий момент? Мне не было так стыдно, даже когда декан надо мной издевался, а сейчас захотелось провалиться сквозь землю.

Декан же, услышав возмущение моего живота, даже головы не поднял от пергамента. Только вздохнул и коснулся ладонью магического плетения на столе, откуда через некоторое время поднялся столб света, который вскоре погас, и комнату наполнил приятный аромат.

– Ешь, – бесцветным голосом произнес декан, подталкивая ко мне поднос с тремя тарелками.