Странница

В обеденный зал уже прибыли все приглашённые, когда мы вошли рука об руку.

Мы сразу же поклонились королевской чете, восседавшей во главе стола в противоположном конце. Позади них находились окна во всю стену с видом на дворцовый сад. Невесомые занавески старались ловить проворные лучи, упорно стремившиеся в комнату, а ветерок только мешал, колыхая их.

Пустыми остались два места справа от короля. Туда-то мы и проследовали под приветствия присутствующих.

Я глянула на натянутую улыбку матери Ленара, которая комкала под столом шёлковую салфетку от излишней нервозности.

— А где отец? — усаживаясь по правую руку от короля, спросил Ленар у леди Гедер.

Лицо женщины залилось румянцем, а взгляд сделался виноватым.

— Ему нездоровится после вчерашнего, — ответила она.

Голос её подвёл. В нём прорывалось слишком много вины. А ведь не она губила своё семейство...

— Ваше величество, мы так благодарны, что вы пригласили нас на завтрак. Это честь для нас, — произнесла леди Гедер.

Попытка быстро перевести тему только прибавила неловкости и ей, и остальным.

Флена подняла глаза от тарелки, в которую до этого уставилась от стеснения.

— Да, ваше величество, это честь и радость быть здесь.

Я понадеялась, что королю будет достаточно их лести, и до нас дело не дойдёт.

Так и вышло. Король Милдор поднял руку, останавливая возможное продолжение этих сладостных потоков.

— Благодарю, что приняли приглашение. Теперь же давайте приступим к трапезе.

Вот это он правильно ввернул. У меня в животе, казалось, скоро начнёт петь кит, а это уж точно было бы не по-королевски.

Слуги расторопно подали первые блюда. Их, наверное, ускорили наши голодные глаза.

Я со вздохом взяла первый прибор. А их вокруг пирамиды из трёх тарелочек было немало. Я давно выучила, что для чего надо использовать.

И началось. Вилочка для салата. Положить. Ложечка для супа. Положить. Вилочка для закуски, вилочка для мяса, ложечка для холодной закуски... Череда приборов сменялась в руке быстрее проглатываемых кусков. Напитков тоже подали больше одного, но это радовало. Пить хотелось ничуть не меньше, чем есть.