Вестники. Том 2

Вестники. Том 2

Этери Холт

Глава 1. Грани отчаяния

«Али, милая Али, я так сильно по тебе скучаю... »

Даррелл уставился на выведенные слова. Вокруг валялись скомканные либо порванные листы. Он уже больше часа пытался вывести на бумаге то, что никому не дано будет прочитать. Вычитав в интернете совет о том, что письмо дорогому человеку поможет легче пережить эмоции потери, Даррелл сначала откинул эту идею как бредовую. Но сегодня было особенно плохо, и незаметно для себя он сел за стол и начал писать. Только ему не нравилось, что получалось.

Он искал слова, правильные слова, чтобы выпросить прощение у той, кому это уже было не надо. А может быть, он искал слова, чтобы успокоить себя...

Поставив локти на стол, Даррелл уронил голову на руки. Он вспомнил тот день месяц назад. Тогда опустошённый он вышел из дома Лотфи. Оглядевшись, они с Эдвином и Пеймлией увидели на крышах рядом стоящих зданий людей в чёрном, а позади в переулке услышали рёв двигателя и визг шин: кто-то спешно уезжал. Даррелл не сомневался, что это был Лотфи, уход которого прикрыли вооружённые люди.

Те держали их на прицеле, но никто не стрелял. Они с друзьями тоже быстро покинули место событий и вернулись в отель, чтобы забрать вещи. У Даррелла тогда в груди всё сжалось. Он терпел, но позже надеялся дать выход тому, что скопилось у него внутри.

Даррелл был так сосредоточен в тот момент, что чуть не пропустил сложенный листок бумаги, лежавший на одной из подушек. Увидев его, он застыл. Только через несколько секунд Даррелл смог побороть оцепенение.

Он аккуратно взял его и развернул, чтобы тут же скомкать и швырнуть в дверь. На бумаге было выведено всего три слова: «Прости меня. Али. »

Тогда он не поверил, что его Али сама решила пойти и сдаться Лотфи. Это прощение говорило о другом, но сомнения всё равно одолевали его. В последний момент, перед тем как покинуть комнату, в которую он больше не вернётся, Даррелл опустился и подобрал скомканный листок.

Вынырнув из воспоминаний, Даррелл нащупал в кармане знакомое потрёпанное послание, устало вытащил и развернул его.

Взяв ручку, он приписал к своим словам: «Простить за что?» Этот вопрос мучил больше всего. Он был уверен, что Лотфи добрался тогда до Али первый, но что хотела сделать она сама, он не знал.

Они искали следы Лотфи три недели, но вестник смерти словно сквозь землю провалился. По всем контактам, по всем ниточкам, по которым они могли прийти к нему, была тишина. И об Али ни слова.