Сердце Колдуна

Мышцы на его спине при каждом взмахе топора ходили ходуном, шумные вдохи вырывались из ноздрей густым паром.

Тум! – летели во все стороны щепки.

Тум! – раскалывались кедровые чурбаки. Бер откидывал поленья в сторону, ставил на пень следующий чурбак и снова поднимал топор.

Тум! Тум!

Лес отвечал на каждый удар гулким эхом.

– Юноша! – негромко окликнула ведьма. Её голос разлетелся по округе звоном. Бер оглянулся и опустил топор.

– Ну что там?

– Вопросы, вопросы! – напомнила Пелагея. – Вы, молодые, только и знаете, что своими вопросами сыпать! Ни терпения, ни уважения!

Бер озадаченно приподнял брови, подумал и произнес:

– Вот бы мне узнать, что там с Анной.

Выражение наигранного недовольства на лице Пелагеи дрогнуло, и она рассмеялась.

– Ух ты! Хитрюшка! Хитрюшка–Бер! Ладно, скажу, раз такой смекалистый. Ушиб у Аннушки. И замерзла конечно. Надо чтобы тепло было. Печь топи и горячую баню сделай. С ножкой: похромает немножко, но не страшно. Это пройдет. Пока у тебя поживет. – Бер вздохнул.

– И не собирался, – ответил мужчина. Он знал, что с Пелагеей спорить все равно что пытаться срубить ель ножом для масла. – Надо – пусть живет. Только у меня дела за Большим Перевалом. Хотел сегодня сходить, но как дочку с чужой оставить?..

– Утром же оставил.

– Так они спали. И я на час уходил, а не на целую ночь!

– Оставь! – посоветовала ведьма. – Аннушка ей зла не сделает.

Бер изогнул бровь.

– Ты уверена?

– Уверена. Я людей знаю.

Мужчина, не размыкая губ, провел языком по зубам.

– Ладно, подумаю. Сама–то не останешься? Мне было бы спокойнее.

– Знаешь же, что не могу, – покачала головой Пелагея. – Радогощь скоро. Я должна Живу в Сваргу проводить, да и Ладе надо почести воздать. Обрядов много, буду готовиться.

– Понятно, – протянул Бер. – А то осталась бы на ночь… Мелисса тебя любит.

– Хорошая попытка, но нет. – улыбнулась старуха. – Ты мне лучше скажи, какие дела у тебя за Большим Перевалом? Вчера там был и сегодня собрался.

Мужчина пожал плечами.

– Пока не знаю. Нашел несколько зверюшек и птиц с выдранными сердцами. То ли нечисть шалит перед равноденствием, то ли что другое. Я скажу тебе, как сам разберусь.

Старуха, озадаченно хмурясь, мелко покивала.

– Может и нечисть. Только с чего бы ей только сердца выковыривать?.. Ой не знаю. В случае чего на рожон не лезь! Не один теперь. О дочке всегда помни.