Сердце Колдуна

Вдыхал бы и вдыхал… Мужчина провел рукой по волосам.

К Лешему!

***

Пелагея, в основном, ворчала и командовала. Анна, запоминая последовательность действий, кивала. Мелисса, безуспешно стараясь удержаться от смеха и болтовни, суетилась вокруг.

– Ножку мазью вот этой утром и вечером мажь, – распорядилась Пелагея. – И в поясницу тоже втирай. И гулять тебе надо, а то бледная больно. Пораньше вставай и гуляй. Утреннее солнышко самое нежное… Тут вокруг дома травка хорошая, короткая и мягкая, вот ты по ней и ходи.

– Да, ходи, – повторила Мелисса. Потом губы её растянулись в улыбке и она, хлопнув в ладоши, пообещала: – Я тебе покажу, где белочки живут! И бурундук! И за желудями сходим! Пока их хрюшки не съели! А еще я знаю такое красивое место!..

Анна чувствовала себя странно: будто кто–то вынул из груди легкие и напихал в освободившееся пространство пенопластовых шариков. Изначально она не собиралась задерживаться в лесу и на день, но теперь девочка предлагала одно приключение за другим, и Анна оказалась не в силах отказаться.

«Мне нужно уехать как можно скорее», – твердил разум.

«Волшебство», – трепетало сердце.

– Ну! Ну! Коза–егоза! – остановила девочку Пелагея. – Аннушка упала и ушиблась сильно, помнишь?

Мелисса, на миг замолчав, испуганно похлопала глазами.

– Мы все это сделаем, когда ты совсем–совсем поправишься, – торопливо сказала она. – Пока ты болеешь мы ничего не будем делать.

– Я не так уж больна, – неуверенно ответила Анна. – Просто мне нужно скорее вернуться к себе домой.

Мелисса, расстроившись, притихла. Её печаль была такой ощутимой, что женщина беспокойно заерзала на стуле. Ей хотелось как–то утешить девочку, поддержать, успокоить, но правильные слова не шли на ум, а голосовые связки как будто одеревенели.

– Ну! Вернешься не скорее, чем ходить сможешь, – предупредила Пелагея.

– На день или два, наверное, я останусь. Если позволите.

– День или два… – повторила девочка. Её глаза засияли озорством и восторгом, как прежде. – Постряпаем печенье?! Или пирог! У нас есть яблоки и тыквы!

Пелагея, покачав головой, пошла искать Бера. Тот был на заднем дворе. Несмотря на осеннюю прохладу, он оставил свою байковую рубашку на лавке и работал в одной только майке.