Опасный дар для гадкого утенка

Я даже представляла разок, что хотела бы с тобой заняться сексом, первым в моей жизни. Я полагаю, что внимание женщин тебе не в новинку, и я одна из многих, кому ты так сильно понравился. Так что иллюзий не строю. — Саня не испытывала морального удовлетворения, видя, как мрачнеет Арсен, слушая её так внимательно. Смотрел в глаза и больше не улыбался. И Саньке хотелось плакать от своих откровений, но она держалась из последних сил. Она поспешила закончить эту фигню, где не было ни слова лжи, так она прощалась с несостоявшейся любовью, так она прощалась с Арсеном.

И таким, вдумчиво-серьёзным Саня постарается его запомнить — по сути свою первую влюблённость. — Да здравствует метка, разрушающая любовь! Помни, вожак, что обещал сегодня не приближаться. Пока-пока!

Оставив Арсена с растерянным выражением на лице, Саня поспешила к лестнице, ведущей наверх. Она решила взять всё от этого дня.

Помогла ребятам в теплицах, прикормила мышей возле ограды, потом безропотно пошла к Белогорову, которому вздумалось снять с неё мерки.

Похоже, реально собрался шить на неё гардероб. Его дело. Он так долго крутил её и вертел, что Саня едва не опоздала на обед.

Села обедать опять с ребятами и ни разу не посмотрела на начальственный стол.

— Плохие новости, — сообщил остальным мрачноватый командир Глеб. — Жорик отменяется. Нас опять будет гонять по полосе Арсений Маркович. И судя по его кровожадному виду, ждать поблажек не стоит.

Парни вокруг застонали. А Глеб в упор поглядел на Саньку.

— Чем ты его так допекла? Мне просто интересно.

Давно я не видел вожака в таком зверском настроении.

Саня ощутила укол совести, но только тяжело вздохнула. Ребят было жалко, но эти тренировки им только на пользу! Ведь так? А себя жальче гораздо больше. Порыв — отвлечь огонь на себя — она задушила в корне. С Арсеном она уже попрощалась, как он того заслужил.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Мы нормально поговорили, когда катались на катере.

Глеб не поверил, буравя её подозрительным взглядом, пока Светка не встала на её защиту:

— Отстань от Саньки! Кроме тебя, никто не жалуется на тренировки.

— Я не жалуюсь, — пробурчал Глеб. — Я волнуюсь за ребят.

— Я буду в лазарете, — спохватилась Саня. — Всех травмированных присылай сразу ко мне.

— Ладно, — кивнул Глеб. — Хоть что-то.

Работы в лазарете оказалось много. Саня принимала мальчишек одного за другим, помогая, как могла. Даже вывихи вправила пару раз. А уж сколько всяких ран обработала — не счесть.