Опасный дар для гадкого утенка

— То я уже говорил, что в курсе, что вы вчера на ночь целовались и обнимались. Но, немного узнав тебя, думаю, что дальше обнимашек дело не пошло. И я несколько в шоке, как альфа нежен, терпелив и добр к тебе. Бедолага!

Саньку от его ответа бросало то в жар, то в холод.

— Ну, знаешь… — пробормотала она, не находя приличных слов для ответа.

— Сань, — тронул её за локоть Гарик и заглянул в глаза. — Я просто любопытный и сразу с утра проверил. Прости. Другие ничего не учуют. Ваши отношения с альфой — только ваше дело.

— Точно, — вспомнила Саня слова опекунов. — Роман Романыч сказал, что ты предан альфе до кончика хвоста, но патологически справедливый и не станешь меня подкладывать в постель Арсена, чтобы выслужиться.

Гарик закашлялся и покраснел, уставившись на неё потрясённо.

— Что? — хихикнула Саня.

— Он правда про меня такое сказал? — смущённо спросил Зотов, кусая губы.

— Дословно, — кивнула Саня.

— Вот же, — куратор Саньки прищурился, скрывая довольную улыбку.

Гарик своё обещание выполнил — вечером возле комнаты Саньки он уже ожидал их с Шун со здоровенным тюком. Только уже в комнате выяснилось, что это шикарная лежанка из искусно сшитых шкур и каркаса. Не совсем на полу, но достаточно низенькая получилась кровать, эдакий тюфяк с углублением, вроде люльки, но очень большой. А ещё Зотов соорудил на обоих кроватях столбики, которые украсились шёлковыми, лёгкими на вид, но не прозрачными пологами.

— Это, чтобы вы могли уединиться при желании, — пояснил он несколько ошарашенным девушкам, посаженным на табуретки, пока оборотень работал над благоустройством их жилища. — Или учить домашку, не мешая спать соседке. Шун? Что скажешь?

Орчанка смотрела на свою кровать с таким немым восторгом, что Саньке показалось, что она сейчас бросится на шею Зотову и сама его расцелует.

Только по сдержанности Шун оказалась кремнём. Повернулась к Гарику, застывшему с неуверенной миной на лице, протянула ему руку и скромно произнесла:

— Спасибо.

Гарик «это» взял, пробормотав: «не за что», а потом неверяще глянул на Шун.

— Эй, ты серьёзно? Не надо! Я не ради награды всё делал.

Шун сложила руки на груди и прищурилась, отказываясь забирать «это», отчего у Саньки разыгралось жгучее любопытство.

— Тогда забирай кровать! — велела орчанка.

— Не стану, — Гарик насупился и сжал протянутую к орчанке руку в кулак.