Опасный дар для гадкого утенка

Им пришлось перейти в другой корпус и спуститься в самый низ, на первый этаж, чтобы найти комнату с табличкой «комендант».

Внутрь опекуны не пошли, Саня самостоятельно прошествовала к стойке выдачи.

— Пшеничная столица Канады? — настойчиво потребовал от неё старик в чалме и с газетой в руках. Он сидел за стойкой в монументальном кресле с высокой спинкой. На потемневшем столике перед ним дымилась чашка с кофе, аромат которого долетал до Саньки, а на блюдце лежали печенюшки.

— Виннипег? — спросила она.

— О! Сколько букв? — достал из-за уха карандаш старик в чалме.

— Два «эн», восемь букв, — кивнула Саня. — Мне бы комнату получить и форму.

— Первокурсница? — старик в чалме с совершенно седыми усами и бородой неторопливо вписал слово в кроссворд, отложил газету, откусил печенье, глотнул кофе и заявил: — А у меня обед! Приходите через два часа!

Саня загрустила.

— Знаете, — перегнулась она через стойку. — Там за дверью мои опекуны: Роман и Андрей Рязанцевы. И они…

Старик всплеснул руками и вскочил, оказавшись вдруг невероятно высоким.

— Вот всегда так! — ворчал он. — Нет чтобы толком объяснить! Сразу угрозы. Жетон давайте!

Саня показала ему бледно-зелёный жетон на цепочке, не зная надо ли его снимать.

Оказалось, не надо. Старик только глянул, кивнул и потерял к жетону интерес.

— Фарид! — крикнул кто-то из глубины помещения, терявшегося в сумраке. — А куда тапки-скороходы?

— В ящик на букву «Т», — заорал в ответ высокий старик раздражённо. — Или на букву «С»! Хватит уже приставать, у тебя ещё пятнадцать минут! Работай! Вам чего, девушка?

— Мне комнату и форму, — вежливо повторила Саня.

— А, ну да! — Фарид, как, видимо, и звали коменданта, задумчиво щёлкнул пальцами и в воздухе зависла увеличенная копия её жетона. Фарид хмыкнул, дунул и картинка пропала, а комендант вдруг нагнулся к Саньке, сложившись почти пополам. — А хотите комнату на самой верхушке башни? Как раз освободилась недавно, с руками оторвут.

У Саньки, деньги которой благополучно сожгли вместе с другими вещами, родилось сожаление. Попросить у опекунов? Она тут же отмела эту мысль.

— А без двух тысяч обойтись можно? — осторожно спросила она. — Мне не нужна супер-комната. Достаточно обычной.

— Ой-ой! — презрительно выдал комендант.