Софья. Другой мир

Они стояли в больших и маленьких вазах повсюду: на полу возле широкой, заправленной золотистым покрывалом кровати; на деревянном стеллаже по соседству с многочисленными толстыми книгами; на туалетном столике с овальным зеркалом. Букеты из лилий и роз в этой комнате были абсолютно везде.

«Мама девочек цветы любила», — отчетливо поняла я.

Увидев фотографию, стоящую на прикроватном столике, бесшумно прошла по комнате. Вглядываясь в тонкие черты лица такой еще молодой, красивой женщины, искреннее сожалела.

Оторвав взгляд от портрета, тяжело вздохнула и медленно вышла из комнаты боярыни Изотовой. Сегодня мне предстояло съездить в храм и отстоять службу. Вместо Софьи.

Пройдя в теперь уже свою спальню, подошла к шкафу. Распахнув створки, внимательно осмотрела висящую на плечиках одежду: череда юбок и платьев всех оттенков черного изредка разбавлялась шоколадно–коричневыми и темно–синими. Среди господства тканей темных цветов ярким пятном выделялась парочка светло–серых вещиц.

Выбрав черное скромное платье чуть ниже колен, неторопливо надела.

Взяв в руки расческу довольно быстро справилась с густыми волосами. Скрутив их на затылке, надежно закрепила шпильками. На несколько мгновений задумавшись, вновь вернулась к шкафу и достала с одной из полок черный шелковый платок. В моем мире женщины в храм с непокрытой головой не заходят. Не думаю, что здесь иначе.

Легкий стук в дверь привлек мое внимание.

— Войдите, — негромко сказала.

Дверь тихо отворилась. Сделав пару шагов, Надежда с грустью посмотрела на меня и негромко сказала:

— Госпожа, Василий ожидает у подъезда, — печально вздохнув, она опустила взор.

— Хорошо, — лаконично отозвалась я.

Кивнув, женщина вышла из комнаты. Взяв платок, я пошла за ней следом. Всунув ноги в черные туфли–лодочки, благодарно кивнула заботливой экономке, поджидающей возле двери, и негромко сказала:

— Спасибо.

Едва заметно улыбнувшись, Надежда ничего не ответила.

Быстро спустившись по лестнице, я вышла из подъезда.

Заметив высокого, статного мужчину, замерла на пару мгновений. Память тут же сообщила, что это и есть Василий.

Стоя подле автомобиля темно–зеленого цвета, темноволосый мужчина с легкими нитями седины на висках наблюдал за разновозрастной детворой. Проследив за его взглядом, сокрушенно вздохнула. Среди веселой и шумной ребятни, носящейся по двору, резко выделялись две темноволосых девочки. Держась особняком, близняшки сидели на деревянной лавочке.