Софья. Другой мир

Не разговаривая друг с другом, они с серьезным выражением на лицах кормили хлебными крошками воркующих сизогрудых голубей.

Едва отведя взор от близняшек, Василий сразу же заметил меня. Задержав всего лишь на долю секунды взгляд на моем хмуро–сосредоточенном лице, он поклонился. Не мешкая открыв заднюю дверцу автомобиля, мужчина застыл в ожидании. Подумав, решительно я захлопнула дверцу.

Встретившись с теплым и понимающим взглядом мужчины, негромко сказала:

— Рядом с тобой сяду.

***

Уверенно фырча двигателем, автомобиль ехал по отличной дороге.

Краем глаза поглядывая на спокойно–сосредоточенное лицо Василия, я уже не задавалась вопросом, почему моя предшественница так доверяла слуге.

Парадокс, но как только я оказалась рядом с этим мужчиной, мгновенно возникло четкое ощущение… надежности. Я сама не понимала, откуда взялась эта уверенность, но ни капельки не сомневалась — чтобы ни случилось, этот человек не предаст и будет рядом до конца.

Еще буквально несколько часов назад я даже представить не могла, что моя жизнь так круто изменится.

Возможно, другая на моем месте рыдала бы в подушку или рвала волосы на голове. Я же привыкла в сложных ситуациях не поддаваться эмоциям, а действовать. Иначе просто–напросто не умела. Жизнь научила быть сильной.

Дорога плавно ложилась под колеса. Тщательно покопавшись в воспоминаниях Софьи, я узнала, что ехать нам всего ничего — каких–то тридцать с небольшим километров. Раньше деревня Степное с прилегающими плодородными пашнями принадлежала роду бояр Изотовых.

Вскорости автомобиль въехал в безлюдную деревню, и здесь уже пришлось объезжать ямы на разбитой дороге. Василий периодически кидал нечитаемые взгляды на жалкие развалины, оставшиеся от когда–то добротных строений. Его лицо все так же было спокойно, лишь побелевшие костяшки пальцев, сжимающих руль, выдавали чувства мужчины.

— Почему здесь все так запущенно? — впервые за время поездки спросила я.

— Никитским нет нужды в вашем родовом поместье, госпожа, — глухо отозвался Василий. — Оно уничтожено полностью.

Целым остался только храм с усыпальницей.

— Экономически невыгодно, — негромко сказала, глядя в окно.

Остатки когда–то белоснежных стен родового особняка Изотовых по–прежнему торчали изломанными, закопченными от огня зубьями. А вокруг — рытвины и глубокие ямы. За годы здесь все заросло травой и кустарником, но, несмотря на старания природы, скрыть последствия войны невозможно.

Неожиданно автомобиль остановился около небольшого светлого строения.