Академия контролируемой магии

Я не помнила как это, чувствовать, когда тебя оберегает кто-то сильный и могущественный. Такой, каким должен был стать мой отец. Или Присли, вместо того, чтобы делить моё наследство. Такой, как Ориан — чтобы защитить от целого мира.

— Лея! — выдохнул он и вместе с одеялом перетянул меня к себе на колени. Как маленького ребёнка, каким я, в сущности, и осталась. — Всё хорошо.

И я убеждалась в его «хорошо», молча плача прямо в пахнущее ветром и лесом плечо. Не знаю, сколько прошло времени, но отстраняться оказалось очень стыдно, и я позволила себе ещё немного спокойствия.

— Больно? — Щелчок и рядом с моим лицом завис светящийся шарик.

— Нет.

Как-то разом осозналась и поза, и его близость, и собственное смущение. Лучше бы мне было неловко за истерику! Потому что снова перехватило дыхание, участился пульс, а внутри зашевелились бабочки. И это в чужом поместье и чужой спальне.

— Я.

И ведь действительно беспокоился. Настолько, что оставил академию, ехал верхом несколько часов, не стряхнул пыль с одежды и пришёл. Тогда, когда был нужен.

— Ты не ответил. — Плохое время, плохое место, но последние недели хороших у меня не бывало.

— На что? — Ориан перебросил копну волос мне за спину.

— Вестник и леди Зольберг. — Как же трудно! Сдержаться, не выдать себя, не опуститься до упрёков и обвинений.

— Лея, — насмешливо покачал головой Ориан, поднимая взгляд, — с каких пор ты веришь газетам?

— Я верю тебе, Ориан, — глупое, детское признания, заставившее его замереть.

— Эта статья и леди Зольберг были несколько лет назад. Лем любит такие сюрпризы, когда считает, что кто-то зарвался. Тебя это волновало? — Он осторожно приподнял моё лицо за подбородок.

— Если скажу, что нет, ты поверишь? — Едва слышный шёпот.

— Я расстроюсь, Лея.

Ориан не прятался за тишиной, должностью или возрастом.

— Я не мог думать, что с тобой что-то случилось, — признался Ориан, разглядывая меня в темноте ночи.

— Всё в порядке. — В отличие от него, во мне не было уверенности ни в чём.

— Исгард сказал, что тебя лечили, — не поверил Ориан.