Академия контролируемой магии

Неужели старик и правда, увлёкся лекарским делом?

— Чем вы его лечили?

— Из-за зельевара-недоучки в реакцию вступили листья акрогуса и соцветия аерии, оставляя ожоги даже через одежду, — скривился Исгард. — Пришлось срезать форму и практически купать Рикарда в антимагическом зелье. Ожоги почти прошли, но...

— Сколько он будет восстанавливаться?

Шалинберг сделал лучшее, что можно было в этой ситуации. И усыпил внука не зря — неизвестно когда Рикард снова сможет пользоваться силой, антимагическое зелье надолго блокировало резерв, впитываясь в кожу.

— Надеюсь, что недели сна хватит. А как получится на самом деле лишь рианам известно.

Под ироничным взглядом Ориана, Исгард осенил себя божественным знаком. Либо перед ним сейчас ломали комедию, либо старик рехнулся на старости лет.

— Хорошо, а лиерра Грасс?..

— ПоднИмитесь по лестнице, повернёте направо и пройдёте до конца. Её дверь последняя.

— А вы?

— Я побуду с внуком, — Исгард сел в кресло рядом с кроватью и Ориану стало жаль старика.

Уже выходя из помещения, Ориан услышал:

— Вам также подготовили спальню, обратитесь к Мардж.

***

Уснуть не помогали ни тёплое одеяло, ни уютная постель, ни какой-то травяной отвар, который Мардж назвала успокоительным. Я лежала лицом к окну, бесцельно переводя взгляд с одного угла к другому. Может, стоило попроситься к Рику? То, что я не ответила на его чувства, не значило, что я не могу быть ему другом.

Подумать только, другом!

Ещё месяц назад я одарила бы прыщами того, кто рискнул такое предположить, а сейчас сама об этом думаю.

Услышав звук открывающейся двери, я не повернулась. Мардж словно наседка уже не в первый раз проверяла всё ли со мной в порядке. Но вместо сочувственного цоканья и вздоха услышала осторожные, но твёрдые шаги. Приподнявшись на локте, я повернулась и застыла, меньше всего ожидая увидеть здесь Ориана.

— Ты?! — выдохнула едва слышно и села в кровати.

— Прости, если разбудил, — он подошёл и присел на её край.

— Как ты... здесь? — Влюблённость не только лишнее, но и заставляющее глупеть чувство. Никогда раньше я не подыскивала слова с таким трудом.

— Верхом, — негромко ответил Ориан и коснулся ладонью скулы, завёл прядь за ухо и замер, когда я прижалась щекой к его руке.