Жена на замену

Но почему-то уверена, что ничего хорошего не случилось.

Йонна вздохнула, и принялась рассказывать, а мне оставалось только вздрагивать на особенно нервных моментах. Пока она говорила, умудрялась и помогать мне немного прийти в себя. Напоила меня бульоном, отвела к умывальнику, и говорила, говорила, говорила. Я ужасно устала от самых простых бытовых процедур, но в голове крутилась мысль, и её надо было поймать. Наконец, у меня получилось зацепиться.

Значит, демонический кашель… если бы я была существом, которое буквально питается чужими страданиями и болью, и воплощала собой эпидемию, то насылаемая мной болезнь точно была бы заразной.

Это просто логично, исходя из тех целей, которое это существо должно преследовать.

О том, что натворил Рэйнер, пытаясь меня вытащить, и зачем он вообще меня спасал, думать не хотелось вовсе. А за мысль об эпидемии я ухватилась намертво:

— Йонна, скажи, а вы проверяли тех, кто контактировал с заражёнными? С ними всё в порядке?

Йоннара побледнела, став совсем серой.

Кажется, она мгновенно меня поняла.

— Ты думаешь, что это может быть заразным?.. Стефану это невыгодно, но демоны ищут лишь собственную выгоду, их невозможно подчинить. Сама же только что говорила об этом, старая дура! Ты права. Волновать Рэя нет смысла, он не целитель, и ни в чём не разбирается, но я предупрежу Асгейра и попрошу его поднять старые связи. Если ты права, то все те, кто погружал в стазис заражённых девушек, вскоре проявят те же симптомы. И хорошо бы изолировать их раньше.

Я только кивнула, и поняла, что отчаянно хочу спать. К счастью, Йонна тоже это поняла, и укрыла меня одеялом чуть больше, а сама ушла. Видимо, как раз писать всем письма и поднимать тревогу. Меня не удивляло, что они не подумали об эпидемии. Слишком много всего нужно было учесть, и слишком страшно ошибиться. Но, видимо, иногда взгляд со стороны помогает. Под эти мысли я и уплыла в сон.

Снилось что-то смутно тревожное. То обрывки слов Стефана, то оборванные чёрно-фиолетовые нити, то лицо Рэйнера, напоминающее мозаику на стенах какого-то храма.

Когда я вновь очнулась, я не могла толком вспомнить ничего из своих смутных видений, зато обнаружила возле своей постели светло-серого от усталости герцога Геллерхольца. Он выглядел ещё хуже, чем Йонна, и в уголке губ у него запеклась корочка от крови.

А сам Рэй всматривался в моё лицо, стоя над постелью, так что я могла рассмотреть даже тонкую красную паутинку на белках его глаз.