Жена на замену

А этого было вполне достаточно, чтобы выполнить свой долг. Чезаре и Леанты уже нигде не было видно, зато «Бальтазар» торчал возле Ника, и выглядел до отвращения бодрым и полным сил. Они что-то негромко обсуждали, а увидев Рэйнера на некоторое время замолчали.

— Наши почётные гости из Нетталы отбыли по моему приказу, — с намёком произнёс Никлас, объясняя рокировку личин Чезаре. — Нет нужды рисковать послами, а я не уверен, что мы обезвредили всех заговорщиков. Зато я вызвал Матиаса и Бальтазара. Этим двоим я доверяю.

К тому же, это прямые обязанности дарэ Рантгтмарка, дознаватель он или кто.

— Я прошу прощения, проклятие с кашлем задело Коринну, и я… — начал было Рэй.

— Мы видели, — кивнул принц. — Раз тебе удалось снять эту дрянь, значит она вовсе не такая въедливая, как кажется на первый взгляд, и хорошие целители вытащат девочек. Ты вовремя спохватился. После кашля… нет, пожалуй, не буду тебя пугать. Но эти чары действуют на всех жертв по-разному, кто-то более чувствительный, кто-то нет. И самое противное, кажется, не должны жертву убивать, только вынуждать очень сильно мучиться.

Братец оказался отвратительно изобретательным, причём ровно там, где не нужно.

— Ваше Высочество, лат Вистан помещен под стражу, как и все его сопровождающие. Как вы и требовали, я закрыл их в темницах дворца, и не позволил выводить за пределы вашего щита. Вы хотите, чтобы я провёл первичный допрос здесь? — деловито поинтересовался Матиас Рантгтмарк.

Главный дознаватель производил обманчивое впечатление. Невысокий, лысоватый, совершенно какой-то бледный и незаметный, он казался безобидным и даже смешным, особенно в сравнении с высоким и статным Никласом.

Но только до тех пор, пока не начинал допрос. У него о своих грехах рассказывали даже самые упорные подозреваемые. Рэй уважал дарэ Рантгтмарка как профессионала своего дела, хотя и предпочёл бы, чтобы его здесь не было. Последний разговор с этим человеком выпил очень много сил. Впрочем, была в этом и позитивная сторона: сейчас Матиас не считал его угрозой короне, и полагал, что герцог Геллерхольц достоин «ограниченного доверия в текущих обстоятельствах».

— Да, хочу. Лату Вистану мы выдвинем официальные обвинения, как и всем сообщникам моего брата. Жаль, что мы не можем допросить Анну, даже если эти сведения не получилось бы приложить к делу, её показания многое прояснили бы…

Рэйнер несколько раз моргнул, осознавая. Анна де ла Лайона погибла, а он испытывает… беспокойство за Кори и злость. И больше ничего.