Жена на замену

Король же смотрел на просителя странным взглядом и молчал. Наконец, заговорил принц Никлас:

— Мы могли бы рассмотреть ваше предложение, если бы…

Но его перебил лат Вистан:

— Это вопрос, на который должен отвечать Его Величество Олдарик! Почему вы берёте на себя обязанности отца, когда он жив и стоит здесь, с нами? Это богохульство! Как и предложение уважаемого посла, впрочем, но в отличие от вас ему простительно, он иноверец, — голос священника звучал обманчиво мягко, даже сладко, но я понимала, что не всё так красиво.

Передо мной разворачивалась явно сыгранная драма, и я вздрогнула. Скоро явно будет «мой выход», запланированный Стефаном, но вот к чему он приведёт? Это ведь изначально так и задумано, понимала даже я. Младший принц хотел, чтобы вышел скандал. И пока — молчал. Может быть, он и вовсе ни слова не скажет? Я поймала себя на том, что комкаю в руках кружевную салфетку, на которой до этого лежали столовые приборы.

— Ваше Величество, каков ваш ответ иноверцу? — настойчиво повторил лат Вистан.

Раньше все делали вид, что неофициального регентства принца как бы не существует. Теперь же… лат бросал вызов Никласу. А тот молчал, покорно ожидая отцовского ответа, чем в высшей степени настораживал. Йонна ведь говорила, что принц и мой дорогой супруг имеют какой-то план! Неужели он заключался в том, чтобы дать скандалу или даже бунту разрастись? Это же безумие! Авантюра, в которой кто-то может попросту погибнуть! Или Стефан нашёл способ, как подчинить брата тоже?.

Мысли бегали, как зайцы от охотников, а Его Величество молчал, и странно смотрел на лата. Тот улыбался удовлетворённо. Наконец, Олдарик шагнул вперёд, и сказал:

— Мы… Наше Величие против, того, против чего должны быть против! — а потом зашатался и побледнел, начал громко кашлять и упал на пол рядом с креслом во главе стола.

Королева запричитала и начала молиться Светлейшему, закрывая глаза в знак своей слепоты и незнания — как женщина и верная последовательница бога и мужа, она не должна была вмешиваться. Никлас бросился к отцу, а вместе с ним — и лат Вистан, который должен был свидетельствовать о том, что с королём не так. Фиолетовые черви чужой магии зашевелились.