Жена на замену

Рэйнер, ты уверен, что официальное прошение Чезаре будет именно завтра? Отложить нельзя?

Рэй вздохнул:

— Нет. К сожалению, нельзя. Всё решится завтра, так или иначе. Но… у меня всё под контролем, Йонна. У нас. Если же нет… есть запасной план, — он бросил на меня странный взгляд. Они снова говорили о чём-то, чего я не понимала.

— И вы не собираетесь мне рассказывать, верно? — в голос проникало всё накопленное раздражение, и я ничего не могла с этим поделать. — Вас не смущает, что это касается меня и моей жизни напрямую, что я рискую, что мне, в конце концов, просто страшно?

Рэйнер практически рычал, отвечая:

— Нет, я не собираюсь ничего рассказывать необученному человеку, ещё слишком молодому, чтобы хорошо себя контролировать.

Если тебя это утешит — всё под контролем, насколько это возможно. Обсуждения закончены. Завтра мы едем на приём, и ты сделаешь то, что должна. А дальше — моё дело. Как более старшего и имеющего возможности решать проблемы, а не только бегать и требовать. Анцгейр тебя хвалит — вот и учись, Коринна. Это самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать.

— Даже если «должна» я рассказать про тебя что-нибудь, что тебе не понравится? — я усиленно думала о том, что он спит с Анной, хотя на самом деле в этом сомневалась. Воздух вокруг меня дрожал, словно напряженная тетива, но, кажется, ни Йонна, ни дорогой герцог, этого не замечали.

— Особенно если так! — воскликнул он раздражённо. — Всё, хватит. Это приказ Его Высочества Никласа в том числе. Мы должны быть там. Я всё сказал.

Затем он развернулся и вышел, явно банально сбегая от разговора. Я мрачно посмотрела на Йонну. Та вздохнула и мягко произнесла:

— Даэ Геллерхольц, я понимаю, что вам страшно. И что моего воспитанника очень хочется чем-нибудь стукнуть. Но в данном конкретном случае, я прошу вас, не совершать ничего непредсказуемого и действительно поехать. Я рассказала Его Высочеству и Его Светлости всё, что нам удалось вытянуть из вас и девочек. Надо мной ваши… ограничения, к счастью, не властны. А потом Рэйнер всё расскажет, честно и без утайки.

Когда это будет возможно.

— Не хочу я ничего от него слушать. Наговорился уже. И про монастырь, и про то, какая я глупая и ничего не знаю. Почему бы это, интересно… видеть его не хочу! — хотелось топать ногами, но это было бы совсем глупо, так что я сдержалась, глубоко вздохнув. — Но я поняла. Какой-то план есть. И он включает… меня. Надеюсь, в этом Рэйнер не так плох, как в отношениях с людьми. Я не буду мешать, Йонна.