Жена на замену

Свидетельствовать против него, обвиняя в том, чего Рэйнер не совершал, я не собиралась. Это неправильно. Но и вести себя так, словно ничего не было, и он ничего такого мне не говорил — не собиралась тоже. Много хотите, дорогой герцог Геллерхольц. Внутри клокотала злость, которая искала выход. Неправильно, что гнев на принца доставался Рэйнеру… было бы неправильно, если бы его собственное поведение не умудрялось злить меня еще больше.

Рэйнер побледнел, на мгновение как будто задохнулся, хватая ртом воздух, но воспитание взяло своё.

Он очень ровным тоном ответил:

— Даэ Геллерхольц, извольте не переходить границы разумного. Высшая аристократия обязана присутствовать на приёме. И при наличии супруги, она тоже должна там быть. Это — не обсуждается. Это наши обязанности.

Йонна, в своём «обычном» облике, разве только глаза не закатила. И не стесняясь Летти… просто залепила Рэю оплеуху. Как дворовому мальчишке, а не герцогу. И рявкнула:

— А ну хватит вести себя как ребёнок! Или ты успел уже забыть, о чем я говорила меньше часа назад?!

Вспоминать, что он вроде как герцог, а она — вроде как служанка, Рэй не стал.

Виновато потупился, отвёл взгляд, и сказал:

— Я учитываю все обстоятельства. Мы не можем рисковать, нянюшка. Всё останется, как есть.

Что это означало, я понятия не имела, но они оба явно продолжали какой-то разговор, который вели ещё до того, как вернулись домой. И пояснять мне, о чём он, очевидно, не планировали. Я скрипнула зубами. Это невыносимо! Но вместо того, чтобы продолжать скандал, огорошила обоих вопросом:

— Что такое Аролгос? Это имя, название, предмет?

Я не пыталась рассказать про свой сон-не сон, не упоминала имени принца, да и старалась о нём вовсе не думать.

И… мне повезло. Магия и в самом деле не сработала. Незнакомое слово сорвалось с уст, а я не почувствовала ни давления, ни пробуждения того, что спало внутри. Ничего. Только смотрела на побледневшую Йонну и глупо моргающего Рэйнера. Кажется, он был растерян. Но его полуэльфийская «нянюшка» собралась с духом быстрее самого герцога, и спросила:

— Даэ Геллерхольц, откуда вам известно это имя? Это… то, о чем я думаю? Нет, не отвечайте. Я вижу. Да, это он.

Я только пожала плечами, и постаралась думать о мягких и пушистых облаках, сбивая, как я надеялась, страшную магию со следа. А Йонна продолжила:

— Я всего один раз слышала это имя. Не знаю, о чём вы говорили, но это существо очень опасно.