Жена на замену

Я осмелела и погладила его по волосам, как всегда хотела. Запутала пальцы в шелковистых тёмных прядях, слегка слипшихся от пота. А потом в голове снова всплыли слова твари: «дворняжке никогда не стать герцогиней, раз она не нужна своему герцогу». И я потянулась к нему, сама касаясь губами его губ.

Я ожидала чего угодно. Что Рэй отпрянет и сбежит — право, это было вполне в его духе. Что начнёт рассказывать, почему неправильно делать что-то подобное, когда я только пришла в себя. Или, может, он и вовсе меня отчитает и потребует никогда не прикасаться без разрешения? Но вместо этого его глаза потемнели, напомнив штормовое море на картинах, а взгляд стал острым.

— Магическое истощение может влиять и так, — но это не звучало попыткой отговорить. Я словно слышала его мысли. Сумбурные и невнятные, но о том, что это помогает. И я думала, что он отстранится.

Но вместо этого супруг сам притянул меня к себе, увлекая в мягкие объятия. Холод отступал, а вместо него тело обволакивало неведомое раньше тепло.

И думать больше не пришлось, потому что супруг полностью перехватил инициативу в свои руки. Никакие книги не могли подготовить к тому, как обжигают желанные прикосновения, к тому, как растекается по всему телу покалывание, согревающее замерзшие руки. Как правильная и уместная ночная сорочка летит на пол, а ласковые ладони гладят по плечам, спине, и нигде не встречают сопротивления.

Не было ни боли, ни страха, ни желания плакать. Ничего из того, чем меня пугали. Были лишь мы. И это казалось подлинной магией, древней, как сам мир.

***

Я очень медленно осознавала, что именно произошло. Лежа на груди у Рэйнера, который гладил меня по волосам, я чувствовала такую невероятную правильность момента, что хотелось мурлыкать, словно нагретой солнцем кошке. Все страхи отступили на второй план, а тело наполнила не только нега, но и сила, которой не было, когда Рэй только пришёл сюда.

И мы… уснули вместе? По-настоящему, а не как раньше, когда кто-то один падал возле другого от усталости, погребённый под тяжестью свалившихся на него дел. Как будто я и впрямь стала ему женой, настоящей, а не заменой Анны. Он не вспомнил про эту женщину. И на балу искал меня, а не её. И от этого хотелось петь, и укутаться в его объятия, как в пуховое одеяло.