Жена на замену

Это ты сделала, — он впервые смотрел на меня без снисхождения, даже с каким-то восторгом, и я невольно покраснела. Такой глупый момент, а так захотелось…

Я чуть не погибла. Он не говорит об этом, но то, как Рэй примчался, с какой тревогой вглядывался, как лично на руках отнёс… всё вместе — позволяло делать выводы. Будь то, что я невольно сотворила, безопасным, его бы здесь не было. Рэйнер не бросил бы все дела, чтобы держать меня за руку.

А значит, я могла так никогда и не… глупо, глупо, глупо! И всё же я это сделала.

Протянула вторую руку, ту, что не держали ладони мужа, и погладила его по щеке. Провела по контуру губ, и обнаружила, что краснеет уже герцог. Надо же… почему-то это оказалось приятным, что Рэй краснеет, когда его касаюсь я. Впрочем, не очень-то и моя Светлость всё равно продолжил говорить:

— Знаешь, в такие моменты, когда сила вырывается из плена — это всегда мгновения наибольшего напряжения. Что-то происходит такое, что требует от своей сути проявиться и помочь. Неосознанно.

И для тебя такой последней каплей стала мысль, что пострадают люди, — он тепло улыбался мне, и казался каким-то ужасно уютным. Хотелось погладить его по волосам.

Давно хотелось, но сейчас — особенно. Хватит меня хвалить, дорогой супруг, иначе я позволю себе что-то очень эгоистичное и совсем не такое правильное, как ты себе нарисовал. Потому что я не героиня и не защитница страждущих, я просто не хотела, чтобы кто-то погиб. А сейчас хочу совсем другого. Тепла. Продлить это чувство уюта.

А Рэйнер ничего не замечал, только продолжал рассказывать.

И про дознавателя, и как он всех опрашивал. И про Чезаре, который вместе с ним и старшим принцем пытается выяснить, что за тварь напала. А я впервые в жизни просто слушала голос, пропуская мимо ушей суть. Никто не умер — это главное. Я чуть не погибла — это… второстепенное, но кажется, это знание и толкало поступать не так, как должны вести себя приличные даэ. Это, и тот шёпот. «Тебе никогда не стать женщиной, пока Анна жива.

Ты обречена вечно быть её тенью…»

Я помнила эти слова. Но нет. Я не буду её тенью. Я не для того выходила из тени матушки, чтобы вновь оказаться в чужой. Не для того стала герцогиней, в конце концов. В тех местах, где руки супруга касались меня, кожу покалывало, но это было приятно. От этих касаний становилось теплее. А он продолжал гладить мою руку, и склонился практически к уху, не замечая, насколько это непохоже на то, как мы вели себя друг с другом раньше.