Куда уходит кумуткан. Брат мой Бзоу

– Ада притворяется настоящей девочкой, – предупреждала Аюна. – Миленькой, с косичками. Ты к ней не подходи. Она захочет тебя поцеловать и тогда поставит на тебе метку. Рот у неё страшный, весь в болячках, волдырях, поэтому она прячет его под рукавом. Сама вся чистенькая, красивая, а как приблизится, уберёт рукав – напугает так, что не сможешь пошевелиться. Ада воспользуется этим и быстро поцелует тебя прямо в губы.

Максим, улыбаясь, обещал избегать красивых девочек, которые прячут лицо за рукавом.

Жигжит рассказывал, что раньше дети умирали чаще и злых духов было больше.

Детям приходилось надевать накидки из перьев филина – они чувствовали себя в безопасности, словно и не покидали юрту.

Такая накидка была и у Жигжита. Он до сих пор хранил её в сундуке, который вместе с другими вещами привёз из родной байкальской деревни Алагуй. Мама Жигжита в семь лет забеременела оттого, что в ненастье проглотила синюю градину. Она три года не могла родить Жигжита, и родители отдали её замуж за семидесятилетнего старика.

Это не помогло. Но однажды во время грозы в девочку ударила молния, и она испепелилась. А среди пепла нашли его, Жигжита. В семье обрадовались, узнав, как погибла их дочь, потому что смерть от молнии – хороший знак, предвещающий появление великого шамана.

– Чудненько, – хмыкнул Саша, услышав от Максима эту историю.

Жигжита усыновил его же дедушка, Жаргал. Они жили на байкальском острове Ольхон. Маленький Жигжит сидел на берегу, смотрел, как вдалеке плывут нерпы, как отец с другими рыбаками забрасывает в море большой омулёвый невод, и слушал рассказы дедушки, который на самом деле был ему прадедушкой.

Тогда он впервые узнал о приключениях Этигйла, своего далёкого пращура.

– В те годы юный Малак из олзоевской кости полюбил девушку эхиритской кости. Полюбил и взял в жёны, хоть её родня противилась, – рассказывал Жигжит.

Аюна украдкой посматривала на Максима, подозревая, что тот опять усмехнётся, когда услышит про бурятские кости, но Максим даже не улыбнулся, привык к этому выражению.

– Родня противилась, но поделать ничего не могла, – продолжал Жигжит. – Свадьба была радостной. Великое небо Оёр-Монхын-тэнгэрй благоволило им хорошей погодой. В дни, когда кроме дождя бывает только град, а кроме ветра бывает только ураган, светило солнце. Молодожёны были счастливы, и у них родился Этигил.

Всё хорошо, но жена Малака печалилась – она так и не получила благословение родителей. Смотря вверх, смеялась; смотря вниз, рыдая плакала.