Река

И ведь не дурак он был, совсем наоборот!

– Пусть ты ставишь град маленький, на потеху бездельникам и ребятне, – продолжал мастер. – Но почему он у тебя так неразумно устроен?

– Я ставлю град волшебный, во снах виденный, – отвечал подмастерье, улыбаясь чему-то.

– Почему стену не возводишь, чучело ты огородное?! Что за град без стены?!

– Граду не нужна стена.

– А ежели враги насядут?

– Не насядут. Не будет никаких врагов.

– Кто ж их разобьет, врагов твоих?

– Так ведь, хозяин… мир – на то и мир. Людям враждовать – оно ведь несподручно.

– Тьфу, дурень! – свирепел мастер. – Золотые у тебя руки… и так их поганить?!

Он возвращался на скалу рубить надменный камень. Ибо вразумлять и совестить большого ребенка – попусту тратить время…

Песчаный город, между тем, ширился, превращался в опасное нагромождение несуразностей, и хвала Миротворцу, что весть о том не дошла пока до храмовников.

Потому что город без защитной стены – конечно, вздорная мысль, но безвинная. И угловатые, неразумно высокие дома могут кому-то показаться уродливыми, но в них также нет крамолы.

И широкие прямые улицы способны вызвать лишь ухмылку. Все это не больше, чем забавы. Но вот то, что подмастерье и храмы лепил в новых обличьях, было очень подозрительно, если не сказать – кощунственно. А ведь люди имеют языки, чтобы доносить… Время шло; слуги богов не появлялись. То ли они были слишком умны, чтобы принимать дурь всерьез, то ли зеваки были слишком глупы, чтобы подмечать и делать выводы.

Мастер ждал, ждал стражников… нет, никого не тревожило поругание святынь…

Мысли и чувства его метались.

Никчемные домишки, появлявшиеся у подножья скалы, решительно не вязались с памятником! Казалось бы – чепуха, не стоившая внимания. Но… Эта дрянь постепенно покрывала берег, как плесень. И когда Покоритель Красоты родится, она могла испортить всё.

Иногда мастер с ужасом представлял, как нелепый город разрастается, обступает скалу, перекидывается на берег противоположный…

Это был плевок в лицо Совершенству.

* * *

…Так и жили они, мастер и подмастерье: прилежно трудились бок о бок в мастерской, а потом расходились по любимым тропинкам – один к скале, другой к речному берегу.

Однажды вечером, когда подмастерье делал отвар из трав, к костру вышел незнакомец, одетый, как монах. Накидка скрывала голову гостя. Отблески костра плясали по его лицу; впрочем, видны были только нос и борода.

– Берешь ли заказы, мастер? – спросил незнакомец.

– Не мастер я.