Хлопушка с прицелом

 – Следовательно, наипрогрессивнейшая в мире.

20

Ровно в полночь черный воронок притормозил у дома Хучрая.

Растиньяк и Нусинген, переодетые в чекистскую форму, вышли из машины и уверенно направились к квартире Хучрая.

Герман в накладных усах, бороде, очках и надвинутой на лоб кепке остался за рулем. Он уже не сомневался в своих сегодняшних учениках.

Студенты молча подошли к двери Хучрая и стали в точности выполнять германовские инструкции.

Нусинген три раза глухо ударил в дверь.

Через полминуты за дверью послышался заспанный голос:

– Кто там?..

– Телеграмма, – отвечал Растиньяк, как велел ему Герман.

Хучрай отворил дверь и в следующую же секунду в недоумении отшатнулся.

– Гражданин Хучрай? – строго спросил у него Нусинген.

– Д-да, – пробормотал тот.

– Мы за вами, – сказал Растиньяк.

– Собирайтесь, – добавил Нусинген и первым шагнул в квартиру.

Студенты стали ходить по квартире и всюду зажигать верхний свет.

– Обыск будет позже, – громогласно излагал Нусинген вызубренный германовский урок.

– Позвольте, – залепетал Хучрай, – но… за что же это меня?

– Следователь знает за что, – презрительно усмехнулся Растиньяк.

– Скажите, – потребовал Хучрай, – я имею право знать.

– Пятьдесят восьмая статья, – словно сжалившись над беднягой, сообщил ему Нусинген. – Слышали, небось, о такой?

– Слыхал, – упавшим голосом сказал Хучрай.

– Вот и напрасно, – усмехнулся Растиньяк. – Думать, гражданин, оно никогда не повредит.

– Если только гражданин – сам не вредитель, – добавил Нусинген, и оба визитера разразились злорадным смехом.

– Пятьдесят восьмая статья – это, если я не ошибаюсь, измена Родине, – чуть более твердо произнес Хучрай. – А в чем же, по-вашему, я… где я мог изменить Родине? Где и как? И почему?

– Сами прекрасно знаете, – брезгливо ответил на это Растиньяк.

– Вы совершили контрреволюционное действие, – сухо пояснил режиссеру Нусинген.

– Это… какое же? – во все глаза уставился на него Хучрай.

– А вот ваше паршивое кинишко, – хмыкнул Растиньяк. – Оно-то и есть форменная контра.

– О каком кинишке вы изволите говорить? – сглотнул Хучрай.

– Ну хватит дурочку-то валять! – прикрикнул на него Нусинген. – «Грязное небо» это ваше или как его там?..