Врата Рассвета

Куда хуже – и куда страшнее – что и Афрей его наверняка узнал. И, видит Небо, это скверно. Очень скверно.

– А ну-ка, подойди, – приказал вельможа надтреснутым голосом. Афрей – из тех, кто привык к безоговорочному исполнению своих приказов. Посланник западного деспота, что несет слово антийского владыки на землях Великого Востока. Номинально посол, разумеется, не может обладать в Ниланте какой бы то ни было властью. Но это – номинально. Золото и коварство вельможи с далекого запада вознесли его на недосягаемые высоты в иерархии высокородных семей Востока.

Не иначе как злокозненной Шерхее до сих пор не надоело над ним потешаться, раз она подстроила эту треклятую встречу!

Рино припомнил, что Афрей, помимо прочего, является счастливым обладателем очень специфической привилегии. Желая подчеркнуть благорасположение к Ниланте, деспот даровал своему посланнику эскорт из собственных гвардейцев, охраняющих сановника и исполняющих его приказы.

Спрыгнув с лошадиной спины на землю, юноша постарался придать себе озадаченный вид.

Абсолютно никаких поводов для паники. Он – обычный паренек откуда-нибудь из окрестностей Ашдегара. Понятия не имеет, кто такой этот Афрей и вообще… Затея – глупее не придумаешь. Вот только времени сочинять что-то более убедительное ему никто не даст. Главное – хоть ненадолго отделаться от могущественного антийца – и деру!

– Добрый день, юноша, – на губах антийского вельможи играет любезная улыбка, однако в глазах – холодная расчетливость. – Рад видеть тебя, хотя и не ожидал, что ты окажешься в одиночестве столь далеко от отчего замка.

Что привело тебя сюда?

– Добрый день, господин, – осторожно отозвался Рино. – Вы, должно быть, с кем-то меня путаете.

Спокойствие. Посланник деспотии не знает и не может знать, что встреченный им юноша стал свидетелем битвы на лесной поляне. И, определенно, лучше не показывать ему собственную осведомленность.

Афрей нахмурился, в темных глазах появилась задумчивость. Рубашка под курткой взмокла от пота. Не приходится сомневаться, старость не имеет никакой власти над сильным и острым умом антийца.

С памятью у вельможи – полный порядок. Но такое ли пристальное внимание уделял ему Афрей в те времена, когда мог видеть его на приемах в Замке Ясеня?

– Как твое имя, юноша? – Спросил, наконец, старик. Черные глаза, словно два буравчика, впились в лицо Рино.

– Вельмир, – брякнул он первое, что пришло в голову. Да и какая, собственно, разница? Любой ответ хорош, кроме правдивого.

– Любопытно.