Легенда о Колесе Фортуны

Легенда о Колесе Фортуны

Наталья Капустина

Легенда о Колесе Фортуны

На рыночной площади сегодня не протолкнуться, вечно праздничная столица Каттеррона, как и всегда, завлекала гостей торжественным обликом и восточной обходительностью.

Сколько уже раз бывал здесь, а эти качества остаются неизменны.

Алегма славится как одна из самых процветающих и оживлённых столиц мира. Даже Великим Пескам, властвующим на многие сотни миль вокруг, не под силу поглотить всех следов, ведущих в этот величественный город, насквозь пронизанный магией одного из восьми мировых Источников.

От смеси растворённых в жарком воздухе пряных ароматов, от ярких красок и дружелюбных приглашений, доносящихся из-за каждого прилавка, голова стала потихоньку наливаться дурманящей тяжестью.

Пусть так.

Я не стал противиться царящей атмосфере, позволил лицу принять добродушно-беспечное выражение, а взгляду затуманиться лёгкой пьяной поволокой. В этот момент я всего лишь гость, впечатлённый щедростью даров трижды восхвалённой Алегмы.

- Киран, ты мне друг, но похоже, разум окончательно тебя покинул! Ты ведь понимаешь, что рискуешь своей дурной головой?! - Его голос был переполнен удивлением и негодованием.

- Да, понимаю, - перехватив его тон отвечал я. - Но ради Ладифы я готов на всё! В конце концов, это ведь из-за моей дурной головы она попала в темницу.

Под объёмным шарфом, прикрывающим нижнюю часть лица, вновь раздражающе закололо. Судя по холодку, магической метке на моей коже явно не нравилось это место – слишком людно и слишком мощный поток чужеродной энергии, бьющей из-под земли. По ощущениям, сила сокрытого глубоко под городом Источника, напоминала взволнованный штормом океан. Я буквально ступнями ощущал пронизывающую зыбкую вибрацию, доступную для осязания лишь магам.

Чувство не слишком приятное.

Но это мне на руку, ведь в бушующей силе Источника совершенно теряются личные особенности таких как я. Окажись поблизости другой маг, признать в нём своего я смог бы не далее, чем на расстоянии вытянутой руки. И то пришлось бы потрудиться.

И всё же удачу испытывать не стоило, и когда в толпе мне случилось разглядеть отряд Тысячелетних – наиболее достойных гвардейцев самого Великого Шаха, – пришлось поостеречься.