Час Андромеды

Он схватил руку мальчика и долго вглядывался в ладонь.

– Так, – сказал он наконец. – Вот линия судьбы. Удивительно! Ты будешь настоящим писателем. Будешь крупным ученым. Ты подаришь человечеству великую мечту. Как тебя зовут?

– Ив-ван.

– А тебя? – поэт обратился к девочке.

– Натка.

– А ты, Натка, что нам представишь?

– Я? Я ничего не умею. Разве что танцевать. Когда я была маленькая, моя семья жила в Петрограде, и меня водили на балетные курсы по системе Далькроза.

– Вот как? По системе Далькроза? Это великий человек.

И чему же ты там научилась?

– Я станцую вам из «Весны священной» композитора Стравинского…

Натка встряхнула темными волосами.

– Эх, нет пачки и пуантов. Да и музыки нет… Ну ничего, можно и так.

Она скинула сарафанчик и танцевала в тишине.

В какой-то момент, во время прыжка девочка застыла в воздухе на несколько секунд. Казалось, тяготение планеты не властно над тоненькой белой фигуркой. Время остановилось. Потом она одела сарафанчик и доверчиво посмотрела своими темными глазами на странного поэта, ожидая его оценки.

– Ты – само совершенство, девочка. Ты будешь знаменитой балериной, – с огромным уважением сказал незнакомец. Он взял ее руку и долго смотрел, и взгляд его постепенно мрачнел.

– Я не хочу ничего говорить тебе о твоей судьбе, – сказал он наконец. – Не каждому нужно ее знать.

Иван был просто потрясен. Когда Натка танцевала, восторг охватил его. И на всю жизнь он запомнил и полюбил не только юную девочку, служительницу культа искусства, но и вечный образ Женщины, как бы невидимо сквозившей в этом удивительном танце…

– Прощай, Иван.

Прощай, Натка, – сказал этот странный человек. – Запомните: я – поэт и художник. Зовут меня Максимилиан Волошин. Приходите в гости. Если же мы больше не свидимся, знаю: через много лет ты, Иван, придешь сюда опять. Во-он там, на горе ты вновь найдешь меня…

И «сумасшедший» исчез в кустах.

– Так это – он! – сказал Иван.

– Кто – он?

– Тот странный поэт, что живет у м-моря в доме, похожем на корабль.

 – Говорят, он еще и предсказатель… Ну и напророчил он н-нам. Наверно всем что-то такое приятное г-говорит. А ты и правда – очень, очень красивая… Ты – настоящая танцовщица.

Иван улыбнулся и посмотрел на Натку. В тот же миг и она посмотрела на него и покраснела. И в ее глазах промелькнуло странное выражение. Это было с Иваном впервые, но в его долгой будущей жизни он встречался с таким взглядом всего несколько раз.