Навий корень

– Как?! Как… это? – вырвалось у него сиплым полушепотом.

– Остановка сердца, – голос немолодого и явно уже заскучавшего в ожидании полицейского, вышедшего вслед за носилками, звучал так неуместно спокойно и ровно, пробиваясь в мозг сквозь пульсирующий шум в ушах. – Мгновенная смерть. Все зафиксировано в протоколе.

Поравнявшись с осевшим на пол парнем, полицейский замедлил шаг. В усталом взгляде на секунду мелькнуло сочувствие.

– Она не мучилась, парень. Совсем. Считай, просто уснула. Всем бы такую смерть.

– Стойте… – он попытался подняться, глядя на движущиеся к дверям носилки. – Стойте!

Ему нужно было увидеть ее. Нужно было убедиться. Ведь такого просто не может быть! Это ошибка!..

– Егорушка! – неожиданно преградила путь тетя Аня с покрасневшими от слез глазами. Щуплая женщина мягко, но решительно остановила его, упершись в плечо ладонью. – Не надо! Просто не надо, поверь. Запомни ее живой.

– Нет, я…

– Парень, мы опаздываем! – раздраженно проговорил санитар. Тот самый, с которым Егор столкнулся на входе.

 – И так задержались, пока тебя ждали. Соседка твоя упросила. Думаешь, ты сегодня в городе один такой?

– Ой, ну как же так можно?! – ахнула тетя Аня, оборачиваясь к нему. – Он же – внук! Никакого сочувствия к людям…

– Работа такая, – хмуро буркнул второй санитар. – На всех сочувствия не хватит, а у нас смена заканчивается.

– Эй, людьми будьте! – неожиданно строго одернул санитаров работник правопорядка. – Дайте парню хоть пару минут, никуда ваша смена не денется… – и, подумав, добавил.

 – Я тут, между прочим, тоже при исполнении. Могу, по долгу службы, и подсказать гражданам, как правильно жалобы на нерадивых работников составлять. Смена у них, ишь ты!

Носилки нехотя остановились. Полицейский сам аккуратно откинул край простыни.

– Спасибо, – тихо сказал Егор через минуту.

Дверь за носилками медленно и без стука закрылась.

* * *

По словам тети Ани, все произошло неожиданно.

БабНадя пригласила соседку на чай, как всегда делала, когда что-нибудь пекла.

Некоторое время они сидели на кухне, потом хозяйка пожаловалась на усталость и захотела прилечь. Приятельницы переместились в гостиную, старушка устроилась на диване, и они еще немного поболтали о том, о сем.

– Я было подумала, что она задремала под мою болтовню, – рассказывала между всхлипами тетя Аня. – Ну, знаешь, со стариками такое бывает… Хотела уйти тихонько, чтобы не будить, но решила перед уходом хоть пледом ее укрыть, чтобы не замерзла.