Апостолы Антимира

Тоннель резко повернул вправо, потом влево, и воин, наконец, вышел в огромный зал, потолок которого поддерживали узкие многочисленные колонны. Теперь окончательно стало понятно, что эта пещера являлась рукотворной. Вот только кто её создал? Люди? Если б я узнал, что это были не они, то не удивился бы, учитывая последние события, произошедшие в моей жизни.

Посреди зала в гладком полу разверзлась бесформенная расщелина, уходящая куда-то глубоко в земные недра. Из неё бил яркий изумрудный свет, озаряющий обширное пространство вокруг.

Когда воин приблизился к краю обрыва, чтобы увидеть, что являлось источником этого неземного сияния, то увидел ярко-зелёные переплетающиеся желобки таинственной энергии, пронизывающие стенки пропасти. Они устремлялись вниз. В них пульсировало нечто, что не поддавалось объяснению. Я, будучи учёным, не мог понять, что видел. Несомненно, то была какая-то неизведанная форма энергии, вот только каким образом она образовывалась, и что являлось её источником? Я видел всё глазами того бесстрашного воина, но будто сам лично присутствовал в пещере. Он присел и перегнулся через край обрыва, вглядываясь в таинственную пустоту земных недр. Несколько минут ничего не происходило. А затем пальцы воина, сжимавшие неровную каменную кромку обрыва, едва коснулись движущегося желобка изумрудной энергии, и тут же будто волна прошлась по стенам пропасти. Их сотряс невидимый импульс, устремившийся ко дну. Человек в испуге вздрогнул и вскочил на ноги, вглядываясь в бездну. Последовавшее затишье длилось несколько минут, но затем из глубины расщелины взметнулось яркое изумрудное пламя. В считанные минуты оно преодолело глубину пропасти и вырвалось наружу, заполнив зал собою. Я думал, оно испепелило человека на месте. Думал, он даже не успел шелохнуться, сметённый с ног этим ирреальным огнём. Но постепенно это невероятное малахитово-бирюзовое сияние стало гаснуть, будто сами стены впитывали его. Я изумлённо смотрел на разворачивающуюся передо мной картину и не мог поверить своим глазам. Передо мною вырисовывался силуэт воина. Он становился всё чётче и чётче, пока не обрёл знакомые очертания. Последние языки пламени жадно впитались в его тело, и после этого стало темно-темно. Погасли зелёные желобки энергии в глубинах пропасти, потухший огрызок факела еле тлел в стороне, но теперь темноту освещало нечто другое – то, что заново родилось в недрах той пещеры и получило долгожданную свободу.