Спасите наши души

Постоянно этим зарабатывать – значит, себя не уважать, не расти… А Ирка, наверное, остановиться не может. Она вообще ни в чем не знает меры. Гена пристально взглянул на ее оплывшее лицо, дряблую шею, обвисший живот – и мысленно содрогнулся: как я с ней мог спать, черт меня подери? Она ведь и смолоду была не намного лучше. Просто он тогда только начал подниматься из нищеты. Пьянел от одной мысли о наживе. Ирка стала для него подарком судьбы. Они ведь на самом деле друг друга хотели, как близкие люди, связанные всем.

Он выпил пива, бросил в рот горсть соленых орешков, взглянул ей в глаза:

– Ну, и что ты думаешь по поводу убийства Наташи?

– Мне кажется, это не ты, – неприятно хмыкнула она.

– С юмором у тебя всегда было плохо. Так что ты думаешь на самом деле?

– Да что особенно заморачиваться?.. Узнаем рано или поздно. Ну, думала, конечно. Кому она здорово мешала? В первую очередь твоей жене. Но у Верки, во-первых, кишка тонка, во-вторых, она еще не совсем с катушек слетела. Хотя дело к тому идет.

– Ты о чем?

– У нее паранойя. Или шизофрения. Ты замечаешь, как она на людей смотрит? Когда мы в последний раз с Мальчиком к тебе в «Логово» приехали, она вызверилась на меня, как полная маразматичка. Я даже близко подойти побоялась. Мальчик тогда спросил: «Что это с ней?»

– Ну, твой Мальчик, конечно, специалист по маразматичкам. Лет-то ему сколько? Ты не в детском саду стала себе сожителей снимать? Имя-то у него есть или тебе так удобнее, чтобы не путаться?

– Не твое дело. Мальчика оставляем в покое.

– Думаешь? А зачем ему? Если бы у нее был законный муж, тогда понятно. А своего мужика она могла неплохо содержать.

– На твои деньги.

– Ну, это неважно. Если допустить, что он был, то могла и содержать. Зачем ему убивать?

– Ревность, е-мое! Или ты, кроме бабок, уже ничего не знаешь, не понимаешь? Из-за ревности убивают так же часто, как из-за денег.

– Будем считать, что тебе виднее. Ира, что делать-то будем? Оба бутика – Наташины. Стало быть, они уже не мои, и ты, возможно, останешься без работы.

Ирина долго молчала с загадочным выражением лица. Затем ровно произнесла:

– Они не твои, Гена, однозначно. Потому что они мои. Понимаешь, так получилось, что совсем недавно Наташа подписала мне на них дарственную. На всякий случай. Просила тебе не говорить. Не знаю уж, по какой причине. Но вот такие дела.