Третья мировая война

Третья мировая война

Евгения Михайлова

«Это был приговор.

– Он сексист, – непримиримо сказала мама. – Для него женщина – вещь, игрушка…»

Евгения Михайлова

Третья мировая война

Женщины – это не люди, а другие создания.

    Римантас Дихавичюс, советский и литовский фотохудожник, известный работами в жанре «ню».

© Михайлова Е., 2017

© ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Это был приговор.

– Он сексист, – непримиримо сказала мама. – Для него женщина – вещь, игрушка.

– Это неправда, – попыталась бороться Настя. – Антон меня любит. Его не интересуют другие женщины.

– Абсолютно не имеет никакого значения – нужны ему все женщины или одна. Я о другом. О том, что такой мужчина не любит. Он просто хочет. Он просто берет. Пользуется. В свое удовольствие.

– По-твоему, нужно не в свое удовольствие?

– По-моему, нужно любить не как игрушку. Как равного человека, если ты действительно не понимаешь разницы. Нужно уважать, как уважает меня твой отец.

Настя хотела так много сказать. О том, что папа уважает маму на расстоянии уже десять лет. Что Антон просто полноценный мужчина, который осознает свою силу, но понимает и свою ответственность. И еще многое могла бы сказать Настя о том, каким благородным, каким пылким и нежным бывает ее возлюбленный… Но что бы она ни сказала, мама обернула бы все против Антона. Это называется – не приняла.

Настя долго тренировала свое сердце, пока оно не научилось твердости. И начала последний, решительный разговор.

– Мама, Антон хочет, чтобы мы были вместе. Он не хочет меня больше отпускать. Это серьезно, и больше не обсуждается. Я не расстанусь с ним по твоей прихоти. Но я не хочу, чтобы наши отношения, наша связь с тобой оборвалась. И поэтому я оставила за тобой главное решение – ты согласна, чтобы я вышла за него замуж, или я просто перееду к нему?

– Второе, – не задумываясь ни на минуту, сказала мама. – Это удар для меня, но я вынесу.

Настя посмотрела на побледневшее, мгновенно осунувшееся лицо матери, проглотила вместе с горьким комком в горле все свои возражения и просто обняла маму. Всхлипнула у нее на плече.

– Пойму так пойму. Не переживай, мамулечка. Ты же примешь меня всегда. Я буду каждый день приезжать.