Паргоронские байки. Том 5

Может, он раненый был или спал. Или это из его собственной центурии были чрепокожие, и он не ожидал нападения.

– Ожидал или нет… гохерримы всегда ожидают нападения – это чушь, – рубанул ладонью Латриум. – Охо-хо, Эртугео… Что у нас в легионах творится? Нодохомы катаются где попало, чрепокожие своих центурионов убивают…

– Паргорону конец, – поддакнул Эртугео, прихлебывая чай из блюдца. – Загниваем.

– Все эти гохерримы. Как им нечего делать стало, так сразу все под откос пошло.

– При Гламмгольдриге-то получше было.

– Да, при нем-то все свое место знали.

– А теперь что? Разброд и шатание.

– И бушукский заговор.

– И не говорите. Бушуки – наше проклятье.

– Но что войн нет – это хорошо, конечно. Нас дергать перестали по пустякам. А то раньше, гляди-ка, тысячи лет не проходило, чтоб на какую-то войну не потащили. И ты все бросай, иди. Гхьет бросай, наложниц бросай… а у меня урожай не убран!

– И не говорите. Одних недоимок сколько!

Гхьетшедарии еще с полчасика пили чай и обсуждали упадок нравов.

Потом наконец вспомнили о Бубоче и сказали ему, что дальше не его печаль, с чрепокожими они сами разберутся. Что вовремя донес – то молодец, за то ему награда положена. За доносы награду всегда честно платят, а то никто доносить и не будет. Целых пять астралок барон Бубочу вручил, да еще и зелья бушуков рюмку лично поднес.

– А теперь пошел отсюда вон, – велел Латриум. – Верни его, откуда взял, Эртугео.

Барин щелкнул пальцами – и Бубоча понесло сквозь пространство, да и шлепнуло прямо возле барской усадьбы.

Ну а оттуда до кэ-станции было уж недалеко – туда Бубоч и потопал. И так много времени дурно потерял.

На кэ-станции и очереди-то не оказалось. На рынок все с утра идут, а возвращаются под вечер уже. Это он, как непутевый, посреди дня собрался.

Мужики там уже пьют вовсю, небось.

У Бубоча урчало в животе. Баре-то все это время сидели и жрали, а Бубоч стоял и смотрел. Так что он побыстрей поднялся по ступеням, коснулся колышущейся арки, что суть то же кэ-око, только большое, и сказал:

– Мпораполис, рынок.

Можно вообще сказать просто «рынок». Он во всем Паргороне один. Зачем второй, если из любого конца Чаши можно в него перенестись? Было бы два, так все бы ходили в тот, что побольше и получше, а второй бы и совсем зачах.

За перемещение, конечно, платить нужно. Толику памяти кэ-миало отдать. Но чего бы и не заплатить? Демоны, даже самые низшие, живут вечно. Памяти много. Событий тупых и неинтересных много.