Паргоронские байки. Том 2

Пришлось надеть старую пчеловодную сетку, которая валялась в чулане с тех пор, как Кеннис себя помнил. Да еще лицо обернуть тканью.

Сваренная из этих растений бурда походила на какой-то мерзотный компот. Следуя рецепту, Кеннис круто его посолил, добавил лука и редьки, дегтя и лошадиных фекалий, большой пучок крапивы, толченой осиновой коры и хорошую порцию листьев чертополоха.

То, что получилось в итоге, убило бы и живого человека. Или, по крайней мере, надолго бы отправило в отхожее место. Кеннис с сомнением посмотрел на булькающие в котле помои, но все же зачерпнул целую чашку, зажал нос и выпил… попытался выпить.

Его стошнило почти мгновенно. Сознание поплыло, сваренное снадобье выплеснулось изо рта. Кеннис заскреб пальцами по полу, уже жалея о том, что сотворил. Сразу стало понятно, что убить его эта дрянь не убьет, но испортить самочувствие еще как способна.

Варево оказалось мощное. До самого вечера Кеннис лежал на полу и хрипел. Дело было даже не во вкусе зелья, а в запахе. Пока Кеннис обонял этот смрад, руки-ноги не слушались, тело было словно ватным.

Но в конце концов он выполз из хижины. По шажочку, по чуть-чуть – но выбрался на свежий воздух. И тут довольно быстро пришел в себя, сумел подняться, опираясь на стену.

Проветривалась хижина долго.

– Почему он просто не использовал серебро? – не понял Дегатти.

– Мэтр Дегатти, это на современном Парифате даже детям известно, что лучшее средство против нежити – серебро, – разъяснил Янгфанхофен. – А в те былинные времена об этом никто не знал.

Даже если бы Кеннис и знал, как действует серебро на ходячих мертвецов, он просто не смог бы этим знанием воспользоваться. В хижине старичины Дзо не было ничего серебряного. Ни одной ложечки, ни одной монетки. Огру это все было просто не нужно, а украденное из дома Эстерляки Кеннис за пять лет странствий обменял на припасы. Он ведь в первую очередь тратил именно серебро, как менее ценное.

Зато Кеннис нашел кое-что другое. Он изучил все ингредиенты, что входили в состав мерзотного варева, и пришел к выводу, что почти все они вредны ему и по отдельности.

И только осина выпадала из картины. Кеннис спокойно мог ее нюхать, мог стоять рядом, мог держать в руках ветки.

Так почему же она в рецепте? Просто случайно?

Он даже лизнул кору языком – ничего. Отколол длинную острую щепку, уколол себя… и вот тут ноги подкосились, а перед глазами все поплыло.