Паргоронские байки. Том 2

Кеннис встал, отбросил кору и устало посмотрел на щепку.

– Какой же я нелепый, – печально сказал он. – Железом всего себя изрезал, в воде не утонул, в огне не сгорел… но блеваная осиновая заноза – и я едва не помер. Что ж, да будет так.

Оказалось, правда, что занозы все-таки недостаточно. Воткнув щепку поглубже, Кеннис потерял сознание, но через несколько часов очнулся. Требовалась деревяшка побольше и, наверное, в более уязвимом месте.

К этому времени его желание себя убить слегка ослабело. По большому счету это был просто первый импульс – а теперь он вполне привык и к такому существованию.

Но Кеннис всегда был упрям, так что решил продолжить. Целые сутки он трудился над осиновой ветвью, пока не вытесал из нее острый кол. Вогнать его самому себе в грудь не получалось, руки по-прежнему еле шевелились, поэтому Кеннис кое-как врыл кол в землю.

Потом он в последний раз накормил Тварьку. Убедился, что крышка погреба больше не захлопнется. Он бы снял ее совсем, но сил не хватало.

– Пока, Тварька, – попрощался он с василиском.

И упал грудью на кол.

Кеннис хорошо его заострил. Тот вонзился точно в сердце – и сознание померкло. Кеннис только еще успел порадоваться, что вот, наконец-то нашел средство… и еще немного порадоваться… и еще…

Потом до него дошло, что это странно – чему-то радоваться, когда ты без сознания. Кеннис с ужасом понял, что тело-то у него снова умерло… ну, стало еще мертвее обычного… но дух-то по-прежнему никуда не ушел! Он по-прежнему заперт в этом куске дохлой плоти!

Только теперь даже двигаться не может и видеть ничего не видит.

К счастью, продлилось это не слишком долго… вначале подумал Кеннис. Через некоторое время перед глазами забрезжил свет, руки снова шевельнулись, и он с трудом приподнялся.

А коснувшись груди, обнаружил, что осиновый кол успел сгнить. Превратиться в труху. Значит, он лежал тут… змеиное дерьмо, сколько он пролежал на этот раз? Две луны, три?.. Целый год?.. Сколько времени гниет осина?

Шаркая ногами, он вошел в хижину и увидел толстый слой пыли и опустошенный погреб.

Усевшись на полу, Кеннис решил больше себя не убивать. Все равно не получается. Да ему и расхотелось уже.

– Если я не могу себя убить… – задумчиво произнес он в пустоту, – …надо как-то жить дальше. Пойду, поем.

Он уже пытался ловить лесную дичь, но не очень усердно и только рядом с хижиной. Теперь же Кеннис взялся за дело всерьез.