Паргоронские байки. Том 2

Когда мост с людьми скрылся из виду, Кеннис поискал такое место, чтоб глубоко было у самого берега, спустился по обрывистому склону, размахнулся… и швырнул камень. Это у него сделать получилось.

И ухнул за ним сам.

На какой-то момент им овладела паника. Тонуть все-таки оказалось страшно. В рот и ноздри хлынула мутная вода, руки и ноги запутались в водорослях, и Кеннис медленно пошел ко дну.

Глубина оказалась все-таки небольшая. Погружение быстро закончилось. Кеннис лег на дно, придавленный своим камнем, и задумался о том, что делать дальше со своей жизнью.

Но из упрямства решил все-таки посидеть подольше. Мимо плавали рыбки, по дну ползали раки. Пару раз Кеннис видел мерцающие силуэты – видимо, речные духи. Кенниса они пока что не трогали.

А потом его нашел сом. Большой, старый, с оборванным усом. Он попробовал Кенниса на зуб, но решил, что тот еще недостаточно тухл.

А Кеннис задумался, насколько ухудшится его жизнь, если он переместится в желудок сома.

Он хотел отогнать сома, сказать ему «кыш», но только забулькал.

Легкие заполнились водой, тело стало тяжелым. Кеннис развязал узел на поясе, избавился от камня и зашагал по дну – на другой берег.

Когда он вышел, наверху уже смеркалось. Мокрый и раздосадованный, он отправился домой, в опостылевшую хижину.

Тварька встретил его радостными воплями.

– Хоть кто-то рад мне в этой жизни, – устало сказал Кеннис.

На самом деле василиск просто хотел жрать. Кеннис, надеясь, что уже не вернется, оставил погреб открытым, но Тварька умудрился нечаянно захлопнуть крышку.

– Тупая скотина, – безучастно произнес Кеннис. – Так и норовишь сдохнуть. Я всегда был уверен, что переживу тебя, но ты и здесь меня уел.

Кеннис полистал книги, поискал все, что касалось бы ходячих мертвецов. И снова полез в шкап с травами – решил сварить еще одно снадобье.

Уверенность росла уже на стадии сбора ингредиентов. В состав входила черемуха и рябина – и Кеннис обнаружил, что теперь их запахи ему неприятны. Безобидные ягодки стали вонять так, что хотелось отпрянуть.

А еще хуже оказался третий ингредиент – самый обычный чеснок. От него у Кенниса аж глаза на лоб полезли. Голова закружилась, он едва не упал.