Дитя ненависти

Тебя же на опознание я не потащу.

– Лучше бы и потащил, – теперь бросила на него сердитый взгляд.

– Это всё ерунда, Оль. Он не собирался меня убивать.

– Что? – мои брови поползли вверх.

– Да, в том и проблема. Он знал меня в лицо и мог спокойно доехать со мной до самого нашего дома, и я бы ничего не понял. Мы были у него в руках, но он не только ушёл в сторону, но и захотел дать о себе знать. Захотел, чтобы ты знала о нём. Если мои мысли верны, то меня предали. А это значит, что Ягуару всё известно о нас…

– И о его ребёнке, – закончила за него я.

Лицо свела тихая ярость, как только представила Аню в его грязных руках. Как она любит его! Называет отцом… Нет!

– Эта мразь её не получит. Аня не будет воспитываться убийцей и насильником, – в ярости заметалась по кухне.

– Это не всё, – плохие новости сыпались изо рта мужчины стремительным потоком. Как же много ты от меня скрывал! – К нему приезжала супруга Игоря Лесина и была у него около часа.

Жену Игоря я знала. Видела пару раз на светских приёмах фирмы.

– Думаешь, заказ сделала она? Решила помочь своему муженьку, именно таким нечеловеческим методом? – снова тень боли поползла по лицу.

Антон смотрел как-то странно, но ответа конкретного не дал, просто пожал плечами.

– Они поддерживают связь до сих пор, и мне кажется связь у них далеко не деловая.

Стало противно это слушать, понять всё и осознать.

– Оля, Ягуар знает, что мы в Реутове. Найти ему нас – лишь дело времени.

– И что, снова в бега? – сурово посмотрела на него.

– Мы не готовы.

– А будем ли? – вскинула головой. – Он понял кто ты, гораздо раньше тебя. Он опережает нас!

Здесь Антон был согласен со мной. Мужчина напряженно думал и смотрел на Аню.

– Они близко подошли к нам, Антош, отступать уже слишком поздно.

– Значит, мы подойдем ближе.

– В Москву? – опешила я. – Но нас сразу же вычислит полиция.

– Уже год прошёл. Дело утихло. Да и какая разница? Ты боишься копов? Ты – жертва, а не убийца, в конце концов. А от кого мы, действительно, скрывались, уже давно знают, где мы. Все потеряло смысл, – Антон удрученно опустил голову.

Было видно, что мужчина ругает себя, словно это он где-то допустил ошибку. Он устал. Устал защищать нас. Нет, об отступлении нет речи, но бдительность мужчины становится слабее, а большая часть ресурсов исчерпана.