Дитя ненависти

Выглянул в ответ – никого, только ветер гонял мусор по тротуарам и проезжей части.

– Он работает официантом в том кафе. По крайней мере, был одет соответствующе, – настойчиво продолжала Лесина.

Прикинул в голове. На днях брал там кофе с собой и бургер. Да, видел высоченного официанта, ещё подумал, что новенький, но тот никак не отреагировал на меня. Значит, не знает в лицо. Но я-то ведь видел твою любительскую фоточку у Тахи. Какого же хрена не распознал? Теряю сноровку?!

– Он – самоубийца. Приехать сюда за мной и не знать в лицо?

– Может, как раз и хочет узнать? – парировала Таня.

– Говори за себя, – рявкнул я. – Хочет увидеть? Что ж, сегодня же у него будет шанс.

Убивать его пока не собирался. Олю и мою дочь кто-то ведь должен оберегать для меня. Но всё же до безумия хотелось, чтобы Оля знала – я помню о ней и очень скоро вернусь к ней и нашей дочери.

После потасовки на автобусной остановке, приполз в свою хату разбитым и уставшим, но застал у себя в квартире очередных гостей, которых видеть сейчас совсем не хотелось.

– Приведи в порядок морду, Ягуар, – громыхнул высоченный детина с автоматом в руке. – Босс ждёт. Собирайся.

Ладно, иду…

ОЛЬГА

Из кухни видела его появление. Отлично, как раз вовремя, рагу почти готово. Кроватку с Аней сегодня вытащила поближе, чтобы лишний раз не бегать в спальню. Сейчас малышка после трапезы сладко уснула, а я могла спокойно приготовить ужин для своего работника.

Отвлеклась на конфорку, чтобы выключить, но услышала звук тяжелого падения.

– Антош?! – обеспокоенно обернулась.

Мужчина тяжело дышал, лежа спиной на полу. В панике подбежала к нему, поверхностно стараясь понять, что с ним произошло.

– Антон?! – раскрыла полу куртки, весь бок залит кровью. О мой бог! Антон в испарине снова пытался подняться. – Что случилось?! Я помогу. Давай, обопрись на меня.

Дрожащими руками взгромоздила тяжеленого мужчину на себя и довела до кровати.

– Оль… Она не колотая. Куртка сместила удар. Нужно только обработать и зашить.

Швы?! Господи, пронизывать иголку через живую плоть? Да, я швея по образованию, но не хирург. В ужасе смотрела на мужчину, словно умоляя его не заставлять меня заниматься этим. Гримаса мучения на его лице, сводили желудок в жгут. Антон видел мой страх и неуверенность.

– Хорошо, я сам, –  снова идёт на уступки. – Только подсоби.

Сорвала с полки аптечку.