ОН. Дьявол

Позволяет мне дотрагиваться до неё, смазать синяки кремом с арникой. Не дышит. До тех пор, пока воздух не заканчивается в лёгких. А потом жадно, до хрипоты, распахнутым ртом ловит жизнь.

Порой с таким желанием поддаётся бёдрами, выгибается в спине навстречу нежным поглаживаниям, словно от моих пальцев её ведёт до головокружения, и она не желает ничего иного. Только чтобы трахнул её.

Я не приглашал частного гинеколога для осмотра. Покупателю, вероятно, плевать, девственница ли она, иначе бы он уже давно задал мне этот вопрос.

Сам я не сумел определить это. Правильнее сказать, не особенно старался, ведь секс с ней лично меня интересует в последнюю очередь. Малышка Аддерли – товар, а не промежность для траха.

Как бы мой клиент ни был снисходителен в требованиях к ней, думаю, ему вряд ли понравится, если я буду развлекаться с ней.

Я сразу понял, что его увлечение ею – нечто глубоко личное. Это могут быть собственные счёты с Бенни Аддерли. Вероятно, у него особый пунктик на хрупких сероглазых брюнеток.

Но, возможно, всё гораздо серьёзнее и на то у него имеются патологические причины. Это. Его. Дела. Мне безразлично, в чем его корысть, лишь бы получить то, что он обещал.

Я разослал фотографии малышки Аддерли среди богатейшей клиентуры, как только Бенни просрал сделку в Карибском бассейне, даже не надеясь на то, что в этот раз мне удастся заинтересовать нужного покупателя. Он всегда оставался в тени. Наблюдал. Просматривал мои предложения, которых за эти годы были если не сотни, то тысячи, но никогда не предлагал свою ставку.

В отличии от других, которые за каждый день моего молчания, предлагали цену выше собственной прежней.

То, что годами принадлежало ему я не мог выкупить. Я предлагал огромные деньги. Я ПРЕДЛАГАЛ ЕМУ ВСЁ, ЧТО ИМЕЛ. И ДАЖЕ БОЛЬШЕ. Не мог выкрасть. Не имел права убить его и забрать силой. Я мог с ним только договориться.

Кто знал, что именно малышка Аддерли поможет мне с этим!

С её продажей я получу назад нечто гораздо более ценное, чем деньги – я заберу сестру, которую когда-то отдал за долги мой отец.

***

Уолтер недовольно цокает языком, вновь привлекая моё внимание.

Снова и снова вожу пальцем по кромке старого фото в своём кармане, недоумевая, к чему он клонит, ведь девочка ведёт себя как должно.

Только сейчас и именно в этой коленопреклонённой позе, я замечаю её излишнюю худобу.

Интересно, когда она ела последний раз?

По словам Уолтера она сама отказывается от еды.