ОН. Дьявол

В неизменной белой майке и пижамных коротких шортах – надо бы переспроситься у Уолтера, что за фетиш – у неё в шкафу достаточно других вещей.

Спина ровная, словно каждый позвонок в ней напряжён до предела.

Ремень Уолтера лежит на столе, плотно скрученный, а это значит, что он сегодня ещё его не использовал.

Какая она, оказывается, послушная девочка!

Улыбка сама растягивает мои губы.

Уолтер возвышается над ней. Рядом с ним тарелка с порезанными на дольки персиками, откуда он берёт одну и протягивает малышке Аддерли, но она не реагирует.

С такого расстояния я не замечаю никаких новых следов побоев на её теле, а старые начинают заживать.

– Посмотри на меня.

Голос Уолтера в полупустой комнате звучит громко, поэтому я неосознанно морщусь от дискомфорта.

Он никогда не обращается к ней по имени, впрочем, как и я сам, что вполне закономерно. Покупатели желают самостоятельно давать своим рабам имена, а иногда – унизительные клички. Они хотят, чтобы мой товар был обученный, дисциплинированный и дрессированный, но оставался безымянным, дабы новый собственник мог сам решить, как его или её потом называть.

Хотел бы я знать, как хозяин зовёт Оливию? Нет. Это не важно. Для неё всё почти закончилось.

А вот для малышки Аддерли только-только всё начинается.

– Посмотри. На. Меня.

На повторное жёсткое требование Уолтера она не поднимает взгляд.

Смышлёная девочка. Со стороны кажется, что она и не дышит вовсе.

Он с шумом втягивает воздух сквозь сжатые зубы, будто зол, и внутреннее безошибочное чутьё мне подсказывает, что оно так и есть.

Лично для меня, беспрерывный поиск изъяна там, где его нет – сущая зубная боль, но некоторые люди живут этим.

Бессознательно напрягаюсь. Дюйм за дюймом я подбираюсь рукой к карману брюк, где нахожу и вожу большим пальцем по кромке старой фотографии.

– Посмотри. На. Меня.

Снова. Голос Уолтера звучит резко, отрывисто – отчасти, в целях коррекции, но его рука уже отложила дольку персика на тарелку и легла на ремень.

Глава 6.3

Девочка не шевелится. Уткнулась взглядом в одну пустую точку в полу.

По ночам, когда я прихожу к ней, она вот так же глядит в потолок или в стену перед собой. Без малейших движений.