В глуши

Такое было со мной в школе, в лагере, в университете. Я замыкал шествие, не торопился.

Мудрый Исмаил, мой турецкий друг, с которым познакомился, курсируя сопровождающим турецкие плащи и обувь, пытаясь заработать кучу денег, мой друг Исмаил с самого начала знакомства начал меня учить.

И всегда это выходило очень просто: не спеши, никогда не делай первым шаг, смейся, глубоко подумав. Я возражал, нельзя смеяться, глубоко подумав! Потом убеждался, турок прав.

Исмаил был чувствителен к человеку. Как сам говорил, раскладывал его на составляющие, как раскладывают праздничный обед на отдельные блюда, каждое помечено своей ценой.

К Исмаилу я также должен поехать в Стамбул, снова увидеть этих бомжей, лежащих на контейнерах под холодным небом, подложив под голову то, что смогли украсть.

И этот туалет на вершине холма, пописать в котором стоило тогда 250 тысяч лир. Исмаил мне составил блат, я совершал операции на 100 тысяч дешевле. Великая экономия – ровно на маленькую рюмку чая.

Сейчас я зайду в купе, там уже будет полный набор пассажиров.

Гадаю, кто попадется в попутчики. И в это время подхожу к своему вагону. Тоненькая девушка в миниюбке, очень складно на ней сидящей, серьезно смотрит на меня, словно я собираюсь отцепить этот вагон и увезти его вместе с ней в неизвестном направлении.

– Ваш билет, – произносит она неожиданно тяжелым грудным голосом, что заставляет меня внимательней присмотреться и увидеть, что это вовсе не девушка, а, как минимум, тридцатилетняя женщина, которая очень молодо выглядит.

Достаю скомканную бумажку, даю проводнице. Она внимательно изучает, пытаясь найти там скрытый пароль или характеристику ответственных органов на меня, а я маюсь, чтобы не сказать какую – нибудь глупость, типа «девушка, я не вор!».

Интересно, на что она среагирует – на первое, или на второе?

– Проходите, – говорит проводница, глядя за мою спину.

Я уже не интересен для нее, она прочитала мою характеристику, я могу быть допущен в святая святых.

В моем купе посредине стоит огромный чемодан, а возле него возится толстый зад. Это первое, что я вижу. Зад распрямляется, появляется голова с красными выпученными глазами, которые сразу выносят мне приговор.

– Помоги закинуть, очень уж большой.