В глуши

– Больше, чем купе, – уточняю я.

Капитан смотрит на меня подозрительно-выжидающе, может, я начну скандалить. Он готов начать…

Но я берусь за один конец чемодана, приподнимаю его. Чемодан набит чугуном. Я малый не слабый, все – таки спортом занимался и сейчас иногда взбрыкиваю, когда охота берет или серьезными делами заниматься не хочется.

Мы заталкиваем чемодан на верхнюю полку, капитан привязывает его к стойке.

– Оплатил две койки, – объясняет, – везу новое обмундирование для своих офицеров. Приходится вот так.

Капитан вытирает пот со лба, протягивает руку.

– Спасисбо, сам бы я запнулся. Тяжеленный, зверюга.

Он осматривает купе, как будто впервые его увидел.

– Та – ак, будем располагаться.

Я вижу еще один чемодан, вернее, чемоданчик, скромненько пристроенный под нижним сиденьем.

Этот явно продовольственного назначеия. Тут колбасы, водка, консервы, все, что надо для приятного времяпровождения в затхлом купе ржавого, медленно ползущего по стальным полоскам, поезда…

Капитан измеряет мою личность рыбьими глазами, по всей видимости, оценивая, что на меня не жаль потратить.

– Неплохо, если б мы вдвоем так и ехали, – высказал пожелание капитан. – Тут есть над чем поработать.

Он смотрит на меня веселыми глазами. Страшно, когда такие глаза становятся веселыми. Впечатление, они сейчас тебя проглотят.

Я молчу, сдерживая павловские рефлексы.

Он все видит, этот капитан, видно, работает с вечно голодными людьми.

Открывается дверь, на пороге возникает толстая баба в фирменной железнодорожной одежде.

А где молодая, которая проверяла билеты, с тоской думаю.

Мне хотелось бы иметь проводницей ее, чем эту старую изношенную калошу. Наверное, собирался приударить. Приударить за железнодорожной девушкой, едучи к девушке, с которой едва знаком и с которой тоже познакомился в поезде! Забавно я устроен.

Проводница, похожая на распаренную повариху, хищным взглядом осматривает богатства пока еще заключенные в чемодане, облизывает грубо накрашенные губы.

– Я думаю, куда посадить эту старушку, а у вас тут тьма места.

– У нас все занято, – говорит, выпрямляясь, капитан.

– Ну да – занято, – говорит проводница.

Они говорят на своем языке, который я понимаю. Я понимаю, что капитану придется за предоставленную возможность лицезреть за столом только меня, хорошо заплатить и не деньгами, а содержимым в чемоданчике.