В глуши

В глуши

Александр Рогинский

Такое в жизни случается. Сел в поезд, идущий по одному адресу, а к вечеру оказался в… глухом лесу, в котором чего только не придется пережить – и смертельную опасность, и духовный поединок, и в конце концов, любовь. Примерно такая история произошла с главным героем предлагаемого произведения. Молодой человек… Впрочем, зачем рассказывать сюжет, когда можно прочитать об этом необыкновенном приключении.

АЛЕКСАНДР РОГИНСКИЙ

В ГЛУШИ

Еду в поселок к девушке, с которой разговаривал всего две минуты и только глазами.

А разве она деревенская, да нет же – городская! Родители из Киева, поехала в деревню преподавать, стала сельской учительницей, – по глазам прочитал. Тут же нарисовал себе ее жизнь. Наверное, потому и еду, проверить, правильно ли нарисовал?

Это мое хобби – все представлять. Даже болезни. Вот представил, что умру от инсульта, и все время нахожу признаки этого самого инсульта.

Наверное, еще и поэтому еду к этой девушке, которую зовут так нежно и необычно – Элиса.

Везу с собой целое человеческое хозяйство, нажитое за двадцать пять лет. Если его выложить на плацу, тошно станет. А все поиски, все поиски. Никто не знает, чего он ищет, а я знал – я всегда искал интересной жизни, мне подавай неординарное. Не просто черный хлеб с селедкой, а особо черный – украинский с особой селедкой – дунайской, которую однажды попробовал и с тех пор мечтаю еще раз попробовать, но она не продается.

Ее едят только те, кто живет на Дунае и большие люди, которые хотят выделиться хотя бы тем, что ее едят.

Поезд отходит через полчаса, а я торчу на площади и изображаю из себя ротозея. На самом деле на этой площади хоть раз в месяц я бываю. А если честно, во все командировки езжу с этого вокзала – не люблю самолеты, а в автобусах иногда становится дурно; кружится голова, да и люди очень близко расположены, не люблю дорожных запахов.

Этим, правда, и поезд славится, особенно плацкарта. Вся железная дорога, как ни посыпай специальным составом, издает такое амбре…

Но странно: это амбре мне нравится. Наверное, потому, что вдыхал его с детства. А в детстве складываются самые святые запахи и впечатления.

Мой вагон, конечно, в самом хвосте. Это намек на то, что и жизнь моя так будет устроена – я после всех.