Перри Мейсон: Дело о бархатных коготках. Дело о фальшивом глазе

– Вы сказали, что он убит? – переспросил молодой человек.

– Да, именно так я и сказал, – подтвердил сержант Хоффман.

Молодой человек неуверенно двинулся к дому. Он попытался выпрямить спину прямо и расправить плечи назад.

– Если его и убили, то сделал это та сука, – заявил Карл Гриффин, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Кого вы имеете в виду? – спросил сержант Хоффман.

– Эта проститутка с невинным личиком. Его жена, – сказал молодой человек.

Хоффман взял Гриффина под руку и обратился к Перри Мейсону.

– Мейсон, будьте так добры: выключите двигатель и погасите фары.

Карл Гриффин остановился и неуверенно повернулся назад.

– И к-колесо с-смени, – сказал он. – П-правое п-переднее. Я ехал н-несколько м-миль на ободе. Н-нужно сменить.

Мейсон выключил двигатель и фары, захлопнул дверцу автомобиля, после чего быстро пошел назад к дому, чтобы догнать полицейского и Гриффина.

Адвокат оказался у входной двери как раз вовремя, чтобы открыть ее для Билла Хоффмана и повисшего на его руке молодого человека.

При ярком свете в прихожей Карл Гриффин оказался довольно симпатичным молодым человеком, хотя лицо у него раскраснелось от выпитого алкоголя, а глаза налились кровью и опухли. Он явно обладал врожденным чувством собственного достоинства, в его манере поведения чувствовалось воспитание и привитое умение держаться в светском обществе. Благодаря этим навыкам он постарался быстро прийти в себя, оказавшись в чрезвычайной ситуации.

– Сколько времени вам нужно, Гриффин, чтобы протрезветь? – спросил полицейский. – Нам необходимо с вами побеседовать.

– М-минуточку. Сейчас буду в норме, – ответил Гриффин.

Он отодвинул сержанта Хоффмана в сторону и, пошатываясь, направился к двери из приемной, за которой находился туалет.

Хоффман посмотрел на Мейсона.

– Пьяный вдрызг, – сказал адвокат.

– Пьяный-то пьяный, но не в первый раз, – заметил Хоффман.

– Да, он, вероятно, хороший водитель, – согласился Мейсон.

– Они с Евой Белтер явно не питают друг к другу теплых чувств, – заметил сержант Хоффман.

– Вы судите по тому, что он сказал о ней? – уточнил Мейсон.

– Конечно. По чему еще я могу судить?

– Он пьян, – напомнил Мейсон.