Среди тысячи слов

Я это сделала.

Мне было все равно, получу я роль или нет. Важно было то, что впервые я рассказала правду. Другими словами, но все же свою правду.

Я оперлась о стену. Слезы текли по щекам, и я не могла сказать, принадлежат они мне или Роуз.

Возможно, это не имело значения.

Глава одиннадцатая

Айзек

Черт побери.

Уиллоу вышла из театра, и ее длинные волосы развевались на ветру. Я схватил ее позабытые пальто и шапку и поднялся с места. Проклятые ноги казались ватными.

«Не то чтобы бы мне было до этого дело».

Я мог представить, как Мартин закатывал глаза при этих словах и говорил мне попытаться еще раз.

Я нашел Уиллоу в узком переулке между театром и таверной «Ника». Она опиралась на стену. Плечи поднимались и опадали, а вокруг головы клубился пар от ее дыхания. Когда она увидела меня, ее глаза расширились и она вытерла лицо рукавом.

– Чего тебе? – спросила Уиллоу. Она обхватила себя руками, не глядя на меня и дрожа, в джинсах и мягком розовом свитере.

– Ты забыла вот это, – я протянул ей пальто из тяжелой и дорогой шерсти и розовую вязаную шапочку.

– О, спасибо.

Я повернулся, собираясь уйти.

– Подожди секунду, – она надела пальто и шапку. – Спасибо за совет. Сработало. Я не ожидала того, что произошло. Или, может быть, ожидала, – добавила она, словно обращаясь к самой себе.

– Понимаю, – заметил я. – Ты не против, если я закурю?

Она покачала головой. Я зажег сигарету, и огонь от моей зажигалки осветил боковой переулок, в котором мы стояли. Единственным другим источником света была таверна. Я затянулся и выдохнул, пытаясь подобрать слова.

– Ты в порядке? – наконец, спросил я.

– Ага. Просто… я такого не ожидала.

Я кивнул.

– Это было… – Мощно, ярко и чертовски по-настоящему. – Хорошо.

Я поморщился от этого хрупкого жалкого слова. Она заслужила лучшего отзыва. Но я либо мог сказать ей: «Ты потрясла меня до глубины души, такого никогда не происходило, и я не мог отвести от тебя взгляда». Либо заметить: «Ты была хороша». Варианта посередине не было.

– Спасибо, – ответила она. Уиллоу поежилась, хотя и застегнула пальто на все пуговицы. – Мне пора.