Среди тысячи слов

Я уступил ей дорогу и внезапно осознал, что я в действительности незнакомец, поймавший ее в темном переулке.

Она хотела обойти меня, а затем остановилась.

– Ты поэтому это делаешь?

– Делаю что?

– Бережешь все слова для сцены?

Я уставился на нее.

– Из-за очищения, да? – спросила она. – Так ты рассказываешь свою историю, даже не рассказывая ее?

«Что за история лежит за рассказанной тобой сегодня вечером?» – хотел спросить я. Но каким бы подтекстом Уиллоу ни пользовалась для такого исполнения, это не была история для обычного разговора позади старого театра.

Или для меня. И все же я хотел рассказать ей что-то правдивое о себе. Отдать что-нибудь.

«Забудь. Это тоже не для обычного разговора позади театра».

Я засунул сигарету в зубы, мешая себе сказать что-нибудь, кроме:

– Думаю, да.

– Ты поэтому мало говоришь?

– Возможно, – ответил я, затянувшись еще раз. – Или, возможно, мне нечего сказать.

– Сомневаюсь, – заметила она. – Но и понимаю.

– Ты получишь роль Офелии, – сказал я.

– Правда? – Ее глаза зажглись, и именно тогда она показалась мне очень красивой, излучающей надежду. Лучи отразились от меня, наполняя голову возможностями. Если она будет играть Офелию, я проведу следующие два месяца, репетируя вместе с ней. Это неприкасаемая красотка будет стоять на моей сцене.

А бедному ублюдку вроде меня на такое не стоило и надеяться.

– Ага, ты можешь получить эту роль, – сказал я более суровым голосом. – Но один монолог – не то же самое, что целая шекспировская пьеса.

Тебе придется приходить на каждую чертову репетицию. Тебе нужно будет серьезно к этому относиться. Потому что, возможно, для тебя это каприз или типа того, но это чертовски важно для меня.

Она немного ощетинилась, выставив подбородок вперед.

– Это не каприз, – ответила она, и в ее голосе тоже прозвучала твердость. – Для меня это тоже важно. И ты такой самоуверенный? С чего ты решил, что получишь роль?

Я не смог удержаться и засмеялся, держа во рту сигарету. Уродливый желтый свет из таверны «Ника» превращал волосы Уиллоу в золото.

Желание запустить в них руки было таким сильным, что мне пришлось сделать еще одну затяжку.

– Я получу роль, потому что Мартин не доверит ее никому другому.

– Это не единственная причина, – ответила Уиллоу. – Ты должен знать, насколько ты хорош.

Я вздохнул, бросил сигарету на землю и раздавил каблуком.

Она склонила голову набок.

– Об этом тоже не хочешь говорить?

– Нет, потому что это скучно.