Черный Корсар. Королева Карибов. Иоланда, дочь Черного Корсара

– Кто бы это мог быть?.. У черного кума глаза, случайно, не кошачьи, не видят ли они в темноте? Тогда бы мы горя не знали.

– Видеть не вижу, но чувствую, что к нам кто-то подбирается.

– У меня аркебуза наготове. Молчи, послушаем.

– Ляг на землю, белый кум, или нас подстрелят из лука.

– Спасибо за совет. Вот уж нет охоты получить отраву в брюхо.

Растянувшись на траве, они знаком велели Ван Штиллеру, караулившему с противоположной стороны, последовать их примеру и затаились с оружием в руках.

Один или несколько человек осторожно крались к лагерю. В зарослях, шагах в пятидесяти от флибустьеров, время от времени колебались листья и слышался хруст веток.

Ясно было, что враги старались незаметно подобраться к лагерю и пустить в ход стрелы.

Африканец и флибустьеры, почти целиком скрытые травой, не двигались, ожидая появления индейцев, чтобы открыть огонь. Внезапно Кармо подскочил, словно озаренный блестящей идеей.

– Кум, – спросил он, – как ты думаешь, они еще далеко?

– Индейцы?

– Да, отвечай поскорее!

– Они еще в зарослях, но если будут двигаться так же, то через минуту будут на опушке.

– Этого вполне достаточно. Ван Штиллер, кинь-ка мне твою куртку и берет.

Тот поспешил выполнить его просьбу, справедливо полагая, что раз уж Кармо просит у него одежду, то в этом есть настоятельная необходимость.

Флибустьер тоже снял с себя куртку. Набрав побольше веток, он кое-как связал два куля, напялил на них куртки, а сверху приладил береты.

– Готовое дело, – сказал он, растягиваясь рядом с африканцем.

– А куманек хитер, – промолвил, смеясь, африканец.

– Без этих чучел индейцы того и гляди угодили бы в Корсара или каталонца. А так оба могут спать под надежной защитой.

– Тихо, кум, идут…

В воздухе просвистели стрелы, и три или четыре из них вонзились в чучела.

– Я готов. Эй, Ван Штиллер, подкинь-ка еще горстку перца.

Тот собирался было привстать, но вынужден был снова пригнуться.

– Напрасно стараетесь, голубчики. Зря только яд переводите, – пробормотал Кармо. – Высуньтесь-ка хоть на минуту, чтобы можно было вам всыпать.

Видя, что никто не подает признаков жизни, индейцы выпустили в чучела еще семь или восемь стрел, затем один из них, видимо самый храбрый, выскочил из кустов, размахивая своей грозной палицей. Подняв аркебузу, Кармо взял его на мушку.