Моя обитель

Остановилась Эвелин только за пределами поселения, где уже никто не мог её услышать.

– Когда ты собирался мне сказать? – холодно спросила она. Ничего умнее не пришло в голову.

Он стоял и смотрел на неё. Молчал. Да и что можно было сказать? Как оправдаться? И существуют ли эти оправдания?

Высокий, могучего телосложения, суровый воин. Он казался ей достойной парой. Эвелин тайно гордилась тем, что нашелся человек, которого не отпугнула её сила и самостоятельность, её образ жизни. Мужчина, с которым она впервые задумалась о чем-то большем.

Эвелин яростно сжала пальцы в кулаки, сдерживая рвущийся изнутри, такой нехарактерный ей порыв закричать, расплакаться, заставить его извиняться и оправдываться, умолять её не уходить.

– Эви… – вымолвил он. – Послушай, я знаю, ты злишься…

Эви. Короткий вариант имени вызвал у неё внутри лаву возмущения и новую порцию душевной боли. Эви. Так называл он её в порыве страсти.

– Но я даже рад, что ты всё узнала, – продолжил Рокфорс, подходя ближе и сжимая её локоть в своих пальцах.

– Неловкого момента… – оторопело повторила она, всматриваясь в его серьезное лицо и не веря своим ушам, – неуместно?

– Теперь мы сможем нормально проводить время без всяких недомолвок и глупых притворств.

– Нормально проводить время… – снова повторила Эвелин и несколько раз моргнула, а затем больно ущипнула себя за ногу, пытаясь проснуться от затянувшегося кошмара.

– Ну да, нам же было хорошо, Эви…

Он дотронулся до её подбородка. Это подействовало отрезвляюще.

– Не смей произносить моё имя своим поганым языком! – выпалила она. – Ещё раз увижу тебя в своем городе, отрежу яйца! Понял?! – сквозь зубы проговорила воительница, зло сузив глаза.

– Не бросалась бы такими словами! – насмешливо ответил Рокфорс, отступая от неё на шаг.

– Я тебя предупредила! – с ненавистью в голосе сказала Эвелин и отвернулась, вставила ногу в стремя, собираясь забраться на свою лошадь и оставить всю грязь этого момента позади.

– Обиделась? Ты же не всерьез думала, что я тебя в жены возьму?

По её телу пошли мурашки, холодя кожу. Эвелин показалось, что её и без того растрепанные волосы встали дыбом. Она медленно вернула ногу на землю и так же медленно развернулась.