Моя обитель

– Прут! Его зовут Прут!

Горечь в её душе сменилась обжигающей болью, как от удара хлыстом.

– Котенок, с кем ты там говоришь? – из окна выглянула миловидная светловолосая девушка. Заметив Эвелин, она поспешила выйти из дома, ребенка взяла за руку и завела за себя. – Простите, вы к нам по какому-то делу? – сказала она воинственной на вид незнакомке.

Эвелин молча разглядывала соперницу. Соперницу? Судя по кольцу на пальце той, законную жену. Милая. Мягкие черты лица, пухлые губки, большие глаза, маленький аккуратный носик.

Низкого роста с приятными формами, пышной грудью. Как любят мужчины. Юная. На вид ей было года двадцать три. Может, чуть больше.

Пауза затягивалась, и хозяйка дома стала нервничать.

– Я вас знаю? – спросила она с опаской поглядывая в сторону дома, намереваясь там скрыться.

– Нет, – вымолвила Эвелин. – Зато я, кажется, знаю вас.

Осознание собственной глупости ранило не меньше, чем открывшаяся правда. Перед ней стояла та самая «больная мать», из-за которой Рокфорс не мог переехать в Кравин.

Было бы смешно, если бы не так грустно.

– Рокфорс дома? – громко спросила Эвелин, возвращая голосу твердости, а взгляду холод и решимость. И то и другое обычно служило предупреждением: соваться к ней не стоило.

– Позови отца, – испуганно сказала мать мальчику, подталкивая его в дом.

Её страх доставил Эвелин мстительное удовольствие. Всё верно. Надо бояться. Не только правды, способной разрушить счастливую жизнь этой юной девы, но и меча, который с легкостью может оборвать саму жизнь.

– Эвелин! – воскликнул подошедший мужчина, тут же переводя взгляд на свою жену, с ужасом всматриваясь в её лицо, пытаясь понять, знает или нет та его тайну.

– Ну здравствуй, Рокфорс, – насмешливо и весьма бодро поприветствовала его Эвелин.

– Кто это? – пролепетала жена Рокфорса, пугаясь бледного лица супруга и его реакции на опасную незнакомку.

– Знакомая воительница, – уже спокойнее ответил мужчина, бросая предупреждающий взгляд на гостью, – работали вместе.

 – Эвелин презрительно хмыкнула и махнула головой, призывая отойти в сторону. Рокфорс снова посмотрел на жену и сказал: – Я скоро вернусь. Просто обсудим дела. А ты возвращайся на кухню, иначе суп весь выкипит.

От простых, обыденных фраз Эвелин заскрежетала зубами, захотелось выяснить отношения при всех. От столь мучительно разгорающегося желания всё крушить и ломать её спас брошенный на мальчика взгляд. Ребенок не виноват, что его отец – подлец.