Востоковед

Проходил мимо рыбного ресторана, у которого назойливый зазывала схватил его за рукав:

– Месье, самая вкусная рыба! Поймана утром!

Вошел в ресторан. Двинулся мимо столиков, за которыми ели рыбу, хрустели креветками, лакомились мидиями. В дальнем углу дверь вела на кухню, из которой выскакивали официанты с подносами. Нырнул на кухню, на сковородках жарилась рыба, бурлили в кипятке мидии, на доске повар мокрым ножом вскрывал брюхо серебряному сибасу. Увидел черный ход и выскользнул на дождливую улицу.

Преследователей не было.

Он некоторое время шагал, окруженный многолюдьем. Но скоро за спиной обнаружился красный шарф, а на противоположной стороне – синяя шапочка.

Его преследовали опытные наблюдатели. Ему померещились в их руках рации. Слежку могли организовать люди доктора Нура. Или бельгийская полиция. Или сотрудники Джереми Апфельбаума, на всякий случай. Было впечатление, что преследователи не слишком маскировались, иначе на них не были бы одеты столь приметные красный шарф и синяя шапочка. Эта была «тревожащая слежка».

Ему давали понять, что его визит в Брюссель не остался незамеченным.

Он взмахнул рукой, останавливая такси:

– Куда желает месье?

– В центр. На Гранд-Плас. – Торобов оглянулся на ускользающую улицу, где в моросящем тумане исчезли преследователи.

На центральной площади брусчатка маслянисто блестела, словно ее помазали черной икрой. Здание ратуши своей хрупкой готикой, ломкими очертаниями напоминало вафлю. Столь же хрупкой выглядит окаменелая раковина, из которой исчез моллюск.

Площадь была отпечатком неповторимой, канувшей жизни и своей беззащитной красотой вызывала страдание. На площади стайками стояли туристы, и экскурсоводы заученными голосами пересказывали содержание хрестоматий.

– Теперь посмотрим налево, на дома, что напротив ратуши. Каждый из этих домов неповторимо красив и носит свое имя. Дом «Пекарь». Дом «Лебедь». Дом «Оловянный горшок». И далее – «Ветряная мельница», «Золотая шлюпка», «Павлин», «Медведь». И вон те розовые и зеленые – «Осел», «Дуб», «Лисенок».

Как вы думаете, почему дома получили такие названия?

Торобов, не дожидаясь ответа прилежно внимавших туристов из Восточной Европы, покинул площадь.

Поколесил по окрестным улочкам, битком набитым лотками и лавками с бесчисленными сувенирами. Вышел к Писающему мальчику, перед которым толпились гогочущие туристы, норовя почерпнуть извергаемую мальчиком струю и омыть ею лицо. И вновь заметил красный шарф и арабское лицо под синей шапочкой.