Востоковед

Ткань сворачивают в рулон и везут в Европу. И на стене какого-нибудь русского миллиардера появляется рисунок неолита, изображающий охоту на гиппопотамов.

– Поразительно, доктор Нур!

Торобов вдруг остро почувствовал связь между этим чинным арабом и Фаруком Низаром, чей след незрим, как след змеи на камне. Особым чувствилищем, таинственным органом, расположенным где-то в глубине гортани, он ощутил близость Фарука. Словно тот сейчас выйдет из-за перегородки и предстанет перед Торобовым.

– Но как я могу сделать заказ на такой рисунок? – Торобов одолел волнение, боясь, что Нур Азиз угадает его смятение.

– Боюсь, что сейчас это невозможно, месье Фарб. Мне нужно согласовывать этот вопрос с руководителем фирмы.

– Разрешите мне выйти на него непосредственно, и я предложу ему цену, от которой он не откажется.

Зрачки араба чуть заметно дрогнули, словно бесшумно щелкнул запор и между ними возникла стена, непроницаемая, как стальная дверь. Но кое-что не успело скрыться за этой непробиваемой сталью.

Как лоскут защемленного платка. Эта была Ливия. Там, в разорванной революцией стране, где грохотали пулеметы и носились отряды повстанцев, среди разграбленных римских поселений, на берегу лазурного моря, находился Фарук Низар. Его черная голова и черные сутулые плечи, пробитые попаданиями.

– Благодарю вас, доктор Нур. Вы позволите мне навестить вас еще раз?

– Буду рад, месье Фарб. – Араб, изысканно кланяясь, провожал его до дверей, звякнувших бубенцом. Выпустил на улицу, где звенела арабская музыка, пахло жареной рыбой, и проходящая женщина в хиджабе бросила на него огненный взгляд.

Он шел, обдумывая результаты визита. Таинственное, размещенное в гортани чувствилище указывало на Ливию. Туда вел след Фарука Низама, след змеи, скользнувшей по камню. Торобов заметил, что за ним следят. Араб в кожаной куртке и красном шарфе следовал за ним на небольшом расстоянии. Замирал, если Торобов останавливался. Отворачивался и рассматривал витрины, если Торобов поворачивал голову.

Второй наблюдатель, тоже араб, в пальто и синей вязаной шапочке, держался в стороне от первого, не отставал от Торобова. Это была слежка, наружное наблюдение.

Торобов, не слишком взволнованный, решил оторваться. Перешел на противоположную сторону, нырнул за угол и ждал, когда оба, в красном шарфе и синей шапочке, торопливо пройдут мимо. Вышел из-за угла и зашагал в противоположную сторону. Но скоро заметил за спиной красный шарф и синюю шапочку.